Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Очерки из истории культуры Средиземноморья - Страница 8

Что отличает Александра от героев «Илиады» и «Одиссеи» и сближает с Энеем.

В то же время, «Одиссея» явилась парадигматическим текстом для последующей европейской, а опосредованно также и исламской жанровой традиции «Путешествий». Трудно переоценить роль культуры путешествий (познавательных, деловых) и порожденного ею литературного жанра для осуществления Средиземноморьем своей стратегии расширения. Именно индустрия путешествий греков, римлян, арабов, персов, средневековых и современных западноевропейцев (реальные акции, тексты «Путешествий» и псев-до-«Путешествий», круг потребителей информации от чиновников и мыслителей до просто любопытствующих) век за веком все шире раздвигала горизонты Средиземноморья.

Сборник включает в себя анализ уникальных древнеегипетских «заметок путешественника» — одного из самых древних текстов на эту тему в регионе (см. работу Аркадия Демидчика в разделе «Отчуждение). Однако истинная история путешествий, когда они будут осознаны как самоценное деяние, развернется позже, уже в античности и средневековье. Традиция путешествий и описаний мира, зародившаяся в античном мире, развивалась последовательно византийцами (римлянами-христианами), мусульманами, а затем западноевропейскими народами. Интерес Западной Европы к внешнему миру вполне оформился к рубежу XIII-XIV вв. Если в XIV в. последний великий ученый-путешественник мусульманского мира, Ибн Баттута, уже изменил былому универсализму исламской географии и всецело замкнулся на описании собственного, мусульманского мира, то одновременно с этим западноевропейцы, начиная с публикации «Путешествий» Марко Поло, обращаются к осознанному и систематическому описанию Чужого. Именно путешественники — торговцы, ученые, миссионеры, дипломаты — открывали для Средиземноморья путь к присвоению (мечом) и освоению (мыслью) Чужого.

Отнюдь не случайно, что современная разработка Чуждости как концепта гуманитарной науки была тесно связана с колониальным расширением Европы и оказалась ншщиированой «путешественниками» — этнографами XIXв., специалистами в изучении примитивных народов на границах ойкумены. Достаточно вспомнить в этой связи блестящую интерпретацию первобытного сознания профессиональным философом и социологом Л. Леви-

Брюлем, его переписку с Э. Гуссерлем и последующую традицию обращения философов к опыту этнологии".

Но путешествие — это не только движение в пространстве, по морю и по суше. Средиземноморский человек знал и другой тип путешествия — путешествие духа, также связанное с обретением Чулсого, но того Чужого, которое совершеннее наличного Собственного.

Это путешествие — внутреннее, мистическое, которое в зависимости от контекста интерпретировалось либо как движение от твар-ного Собственного к Божественному Чужому, либо от «Чуждого внутри меня» к «моему в Боге»; «Выйди из себя и иди так далеко, чтобы не возвратиться совсем» (Мейстер Экхарт). Цель — это уда. ленная «обитель», «чертог», «дворец»; мистический Путь — это «лестница», «дорога»; путешествие — это «восхождение», «вознесение», «выход», «вход», «поиск», «странствие», «возвращение». Сам человек как носитель нездешней души — странник и даже чужестранец в этом мире.

Тексты, посвященные мистическим глубинам онтологии и антропологии, создавались и воспринимались как некие «путеводители» в духовном Пути (ср., например, с «Itinerarium mentis in Deum» Бонавентуры, византийской «Лествицей» и вплоть до «философии проселка» Хайдеггера). В разделе «Присвоение» эта тема духовного путешествия обозначена статьей Г. Беневича, который на примере жития СВ. Алексия, человека Божия, одного из центральных текстов византийской агиографии, воспроизводит механизм духовного мистического освоения Божественного и отчуждения от тварного.

Житие св. Алексия, покинувшего отчий дом и вернувшегося в него, указывает на то, что очищающее и освящающее внутреннее путешествие часто сопряжено с хождением пространственным. Такого рода путешествия были хорошо известны греко-римскому миру (вспомним Пифагора и Аполлония Тиаиского). Хождения евреев (Авраам, Моисей, Плен, Рассеяние), Путничество Христа и странствия апостолов, хиджра и Ми’радж в Иерусалим Мухаммада — образы, предопределившие всю последующую средневековую традицию духовных путешествий. Это и путешествие-приобщение к священному Иному (христианское паломничество, мусульманский хаджж), это и путешествие-наделение священным Своим —

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.