Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Ольвия Понтийская - Страница 13

На основании целой серии граффити на чернолаковых киликах последней четверти VI - первой четверти V вв. до н. э., найденных при раскопках построенного несколько позже гим-насия, считается, что на его месте первоначально находилось государственное здание типа пританея. Чаши с надписями обычно употреблялись на общественных угощениях по случаю приезда важных политических деятелей и феоров из других городов. Если это так, то в Ольвии в это время уже существовала общественная казна, за счет которой проводились подобные мероприятия. На них также приглашались жрецы и старейшие граждане полиса.

Ни во время основания, ни в дальнейшем развитии Ольвия не стремилась к созданию одного огромного государственнополитического объединения. Автономия была основой политического и этнического самосознания. Тем не менее, желание иметь хотя бы религиозно-культурное единство с понтийскими эллинами проявилось уже в период колонизации. Возведение Аполлона Иетроса в ранг верховного сакрального покровителя полисов Причерноморья, а затем синхронное обращение одинакового денежного знака - литой монеты-стрелы на обширной территории от Аполлонии Понтийской до Ольвии подтверждает не только первоначальное сходство их духовно-культурного и политического развития, но и стремление первых ионийских колонистов к объединению под эгидой одного божества. Находясь в окружении варварского мира, эллины, как и на родине, хорошо понимали значение создания сакрального союза (амфи-ктионии), центром которого стала Истрия.

Этнический и социальный состав населения полиса. В Нижнем Побужье обосновалась в основном однородная общность греков-ионийцев. Ее главное ядро состояло из милетян. Это выясняется по многим общим признакам в языке, календаре, строительстве первых храмов и их архитектурном декоре, памятниках культовой и надгробной скульптуры, а также религиозном мировоззрении ольвиополитов. Превалирование выходцев из Милетской области в составе гражданской общины подтверждается и тем, что они длительное время, как отмечено выше, считали себя милетянами. Немаловажное значение в данном аспекте имеет установление первого культурно-политического договора об исополитии между метрополией и Ольвией еще во второй половине VI в. до н. э., который был вторично подтвержден и переписан в начале последней четверти IV в. до н. э.

Отдельные представители других этнических общностей не сыграли в ранний период жизни Ольвии какой-то особой роли. Не исключено, что в качестве зависимого населения совместно с эллинами сюда прибыло небольшое число обитавших в Милетской области и на ее границах карийцев и фригийцев. Очевидно, они ассимилировались с основной массой греческих переселенцев с их более высокой культурой и устойчивыми традициями. Анализ этнического состава многих колоний показал, что эллины допускали определенный контингент местного населения в свою среду, иногда практикуя и смешанные браки. По письменным данным из Нижнего Побужья, они были характерны главным образом для варварской элиты. Так, матерью скифа Анахарсиса, который в первой половине VI в. до н. э. побывал во многих городах Греции и прославился мудростью, была эллинка, по всей вероятности, из Борисфена. Скифские цари Ариапиф и его сын Скил были женаты на эллинках из Истрии и Ольвии. Аналогичные археологические материалы, в частности золотые украшения, бронзовые зеркала и ритуальные каменные блюда из архаических погребений богатых женщин в Ольвии и Лесостепи могут служить лишь для предположения, что отдельные колонисты брали в жены дочерей из знатных семейств лесостепных городищ. Сходные процессы прослеживаются в боспорских и западнопонтийских городах, где нередко заключались эллиносиндские, эллино-скифские и эллино-фракийские брачные союзы.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.