Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Осень 93-го года. Черные стены Белого дома - Страница 2

Надеюсь на то, что кнета поможет читателю хотя бы немного приблизрггься к пониманию трагических событий двадцатилетней давности, сформировать свое мнение о ішх и людях, іюторые выполняли свой долг в непростых условиях становления новой российской государствеішостй.

9 октября 1993 года, суббота, день.

Москва. Краснопресненская набережная.

Дом Советов

Орлову казалось, что он уже однажды видел все это — то jra в кино, то JHI в реальной жйзіга: покрытые копотью стены, рухнувшие перекрытия, зияюнще проломами перегородки, пустые глазницы окон... И еще... стойкий запах гари, которая наполняла все пространство внутри здания. Нет, не той, к которой привыкли москвичи городских окраин, когда весной жгут траву и сизый дым стелется на свободных пространствах, и не той, которую приносит ветер с подмосковных торфяников и болот на беду задыхающихся от псе астматиков, детей и стариков.

Едкий дым, буіро впитавшийся в сами стены, напомшіал Орлову о пожарах, виденных им наяву еще в детстве. Один из них произошел, когда Андрей бьш еще совсем маленький. Оіш тогда жили в деревяіпюм домике в воеіпюм лагере, располаі’авшемся в самой настоящей тайге у реки Белой в Иркутской области. Отец Андрея, офицер-танкист, как и все мужчины, редко бывал дома — то учеішя, то боевая подготовка, то какие-нибудь сборы. А жены военнослужащих вместе с детьми целыми днями бьши предоставлены сами себе. Они готовили еду на жслезішіх печках, стирали белье, собирали хрибы и яхюды, хлопотали по хозяйству и часами сидели па лавочке, о чем-то долго беседуя. Детям все это было неинтересно, и они играли в свои игры — мальчхшх-ки — в войну, а девочки — в дочхеи-матери.

Однажды, это был, iiaBq)Hoc, выходцюй день, несколько офицеров с женами собрались за столом рядом с домшюм, где ЖР1ЛИ Орловы. Взрослые смеялись, пели песіш, а дети крутились ще-то поблизости практически до самых сумерек. Расходились вес неохотно, а поскольку света, кроме как от керосиновых ламп, в домиках нс было, скоро и дети и взрос-JHJC утихомирились и лети спать. Едшіствсішая іюмпатка в доме была буквально мйкроскопйчссіюй, нс более восьми квадратных метров, папа с мамой спали па топчане, который стоял вдоль окна, а Андрюша, обняв плюшевого мишку,—на маленькой железной кроватке у самой двери.

Уже глубокой ночью, когда все спали, мальчик ггросггулся. Он почувствовал какой-то страгпгый запах и закричал: «Ню-хить! Нюхить!» Взрослые вскочшш и тут же поняли: пожар! Комггатка быстро наполггялась едким дьгмом, нс оставляя времсгш даже на то, чтобы одеться. Мама подхватила сьпга, папа схватил первые попавшиеся вещи, и они буква;п>но вылетели гга улиг^у. Крьгша уже вся была объята гшамспем. Еще ігесіюлько мпговсггий, и дсрсвяшгый домик вспыхнул как факел, разбрасывая искры в ночном лесу. Из ближайших домов повыскакивали соседи, по сделать уже бьшо ничего невозможгго. Хотя в бочках у каждого дома и была вода, но заливать пожар было нечем. На і7іазах у всех домик Орловых превратился в груду дьгмяпщхся угаей, а полуодетых погорельцев разместили у себя соседи. Потом еще долго все вспоминали это происшествие, подчеркивая при этом, «по имегшо благодаря малеггькому Аггдрюше все обошлось без тяжелых последствий. Незаггятых домиков в восгпгом лагере было много, и вегюре Орловы обжили новый, почти такой же маленький. Вещей у родителей Аггдрся бьшо немггого, и жалеть почти гш о чем гге ггриходилось. Едшгствегшос, о чем горевал мальчик, была его любимая игрушка — серый плюшевый мишка, шгорого нс успели спасти от пожара. Каждый раз, когда Лпдрюша проходрш мимо обугаешюго остова их прежнего жилья, гааза его наполнялись слезами. Он всматривался в пагромождсіше черных головешек, все еще надеясь увидеть своего шпошевого друга.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.