Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Освейская трагедия - Страница 4

Из фото 1948 года смотрит на нас будущий художник Петя Шандер. Сколько таких талантов потеряно безвозвратно?

В Маутхаузене задушен камнями в 1944 году партизанский поэт с Витебщины (свидетельство латыша Эйжена Вевериса). Вместо него читает свои стихи Антон Буболо... Не играет больше на гармонике будущий музыкант Дима Саксон... Потери, невосполнимые утраты...

Какие вы тяжелые, скрижали Освейской трагедии — несравненной по высоте человеческих страданий и борьбы.

Необходимо назвать всю боль, чтобы услышали люди и убедились: она — последняя.

У нас есть небывалый по своей силе документ — «Я из огненной деревни...». Писатели Алесь Адамович, Янка Брыль и Владимир Колесник показали боль людей, «что вышли из огня, из-под земли». Когда я беседовал в партизанском крае с его уцелевшими жителями, старался как можно больше узнать: а что было после огненных деревень?

Подтвердилась чудовищная тактика фашистов, которые, издеваясь над своими жертвами, часто не дава-

ЛИ им даже такой «милости», как возможность умереть. Заканчивался эксперимент «огненная деревня», и начинался эксперимент новый — «смерть в рассрочку».

Ас

S

I

Со

S

I

<

C

>x

4)

A

1)

О

...Из хаты в хату, из села в село шел я по Освейской земле. Не одна щеколда прозвенела за спиной. Сколько раз приходилось тревожить искалеченную войной память людей, волновать человеческие сердца. Ни одна женщина, ни один мужчина, у кого интересовался их судьбой, не могли оставаться равнодушными, когда вспоминалась война. Потому что не была она для них событием давним, а была бедой вчерашней, болью сегодняшней, памятью вечной.

Ни слова здесь не прибавлено к тому, что сказано людьми, о чем свидетельствуют документы. Да и как добавить к взгляду Освеи — слезинки, к вздоху Са-рьи — печали, к памяти Росицы — пепла ада, к пульсу Саласпилса — надежды? Всего было — вдосталь. Но как сказала мне в Риге белоруска Анна Федоровна Шандер, прошедшая войну со своими пятью детьми: «Матчына сэрца НІКОЛІ не гасне!» Да, материнское сердце никогда не угасает, как не угасает ни одно мгновение тех векопамятных сражающихся лет..

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Река,

Ручей.

Крутой изгиб мостка.

Чабрец, духмяно дышащий на воле...

Возникнет слово, а задним строка,

Взмахнет крылом над вересковым полем;

И, накаляя душу и лицо,

Тугой волной нахлынет вдруг волненье...

Земля людей,

Росинок

И птенцов,

Я вновь пойду к тебе на поклоненье. Услышу, как зовут наперебой меня береза, чибис и глухарка, почувствую, что чувствует любой согретый верой и любовью жаркой.

До небосклона песню поведу — пусть зазвучит она в небесной сини!

И, может, чью-то унесет беду, надежду чью-то, может быть, усилит... Суров и скор наш беспокойный век, и нужен острый ритм сердцебиения, чтоб продолжались в новых поколеньях береза, и птенец.

И человек!

' Перевод с белорусского Александра Дракохруста.

I

S

X

ГО

S

X

<

А

>s

Ф

L.

А

Ф

О

«Будь мужественен, и будем стоять твердо за народ наш и за города»

О материнском самопожертвовании я уже писал в документальной книге «Браніслава», которая вышла в издательстве «Юнацтва» в 1985 году.

Перечитываю записи моих многолетних рижских встреч, вспоминаю, как «собиралась» моя многотрудная «Браніслава». В январе 1977 года получил из Бигосово письмо от моего первого корреспондента Обуховича Эдуарда Валентиновича. Книга вышла на восьмом году после начала поисков. И все это время было заполнено перепиской и встречами. Объехал Освейщину и Латвию, исходил всю Ригу...

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.