Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Первые партизаны, или Гибель подполковника Энгельгардта - Страница 83

Я лично полагаю, что закоренелого негодяя Голынского неизменно выручало и спасало то именно обстоятельство, что он был богатейшим помещиком, владевшим громадными имениями, настоящими латифундиями. Это как раз и развязывало ему руки и делало почти что неприкасаемым, фактически неуязвимым для служителей закона, чем он и пользовался.

Но довольно об этом отребье рода человеческого!

Как мне кажется, и так об нём было сказано предостаточно, и то только ради того, чтобы разобраться во всём, что произошло с отставным подполковником российской службы Павлом Ивановичем Энгельгардтом, к личности коего я теперь с радостию и возвращаюсь, дабы завершить, наконец-то, круг моих долголетних изысканий о партизанских действиях в Смоленской губернии, происходивших в 1812 году.

Глава седьмая. История памятника

В ноябре 1812 года (6-го числа) в Смоленск опять вошли российские войска. И уже навсегда теперь. С «Великой армией» было покончено. Её более не существовало. Исчезла, как будто и не было никогда этой страшной громады.

В декабре же месяце (а именно 11-го числа) отец Никифор (Мурзакевич) исполнил последнюю волю погибшего героя (я имею в виду, конечно же, Энгельгардта) и сообщил о трагическом конце Павла Ивановича вдове его Елене Александровне. Вдовой, как мы знаем, являлась она чисто формально, ибо жили они давно уже врозь.

На сие письмо отца Никифора Елена Александровна Энгельгардт никоим образом не откликнулась. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно. Миновали уже зима и весна 1813 года, началось лето, а об Елене Александровне не было ни слуху, ни духу. Как сквозь землю провалилась. Отец Никифор даже начал уже волноваться и решил было написать второе письмо.

Но вот 30 августа 1813 года был обнародован монарший указ о даровании прямым родственникам смоленского героя пенсий и почтении памяти отставного подполковника Павла Ивановича Энгельгардта. И уже в сентябре того года Елена Александровна неожиданно покинула вдруг своё имение Боровка в Ельнинском уезде и явилась самолично в Смоленск, где на некоторое время и осталась.

Отца Никифора она не известила об своём прибытии и вообще не навестила его, что и понятно - он ведь был тогда отрешен от священнического сана и находился под следствием. Зато Елена Александровна в ту осень всячески афишировала себя как вдову знаменитого смоленского партизана, народного героя.

Более того, дабы закрепить сию свою общественную позицию, она вскорости по прибытии своём в столицу губернии громогласно заявила на нескольких больших раутах (у губернатора барона Аша, у предводителя Сергея Ивановича Лесли и у других важных особ местного значения), что непременно возведёт памятник, увековечивающий память знаменитого мужа её, убиенного по приказу супостата Наполеона.

При этом в смоленском обществе все отлично знали - чрез Фёдора Прокофьевича Рагулина, бывшего комиссара, - что в духовной Энгельгардта имя Елены Александровны даже не упомянуто и, значит, она более не имеет к погибшему герою никакого отношения.

Ей в глаза, конечно, ничего не говорили, но за спиною её был рой насмешек и сплетен.

Прошло два месяца, никак не более, и уже в декабре в Смоленске говорили, кажется, только об одном - у Молоховских ворот, во рву, в коем в октябре 1812 года была совершена казнь, и в самом деле был возведён памятник в честь подполковника Павла Ивановича Энгельгардта. Возведён он был на средства Елены Александровны, решившей, что для получения монаршей пожизненной пенсии необходимы и неизбежны солидные финансовые вложения. И она не поскупилась.

Это был небольшой, не совсем правильной формы камень, слегка заострённый кверху (некое естественное подобие траурной вазы). К камню были прибиты две металлические таблички. Одна квадратная; она представляла собою раскрашенный герб Энгельгардтов. Щит разделен надвое: в верхней половине в голубом поле изображена семиугольная золотая звезда; в нижней половине в красном поле три серебряные лилии. Щит увенчан рыцарским шлемом (с прорезями) и короною, по сторонам коей выходят два чёрные распростертые крыла. А в самом верху видна фигура Ангела, держащего пальмовые ветви. Держат щит два льва. А чуть пониже была вторая табличка, имеющая вид узкой полоски. Там была сделана следующая надпись: «Погибшему за Отечество от неутешной вдовы».

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.