Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Политическая история современной России - Страница 3

Ческому процессу в России. Все типы «запоздалой» модернизации так или иначе включают в себя процесс «вестернизации», в связи с чем возникает острый вопрос о том, насколько модернизация совместима с сохранением национальных основ вступающих на ее путь цивилизаций, в том числе и российской.

Концепция объективной обусловленности современных общественных перемен в России является одним из важнейших теоретических принципов данной книги. Другим теоретическим принципом, имеющим для автора важнейшее значение, является историзм, предполагающий оценку тех или иных деятелей, событий, преобразований в контексте конкретно-исторических возможности и реалий общественного развития. Он заслуживает специального упоминания, поскольку постоянно нарушается публицистами и политиками, вновь и вновь «разыгрывающими» уходящие в прошлое события с целью показать «недальновидность», «ущербность» тех или иных реформаторов и общественных деятелей. Но если следовать принципу историзма, то нетрудно доказать, что подобные обвинения зачастую некорректны, а то и вообще несостоятельны. Приведу в связи с этим два примера—один касается М. Горбачева, а второй— НЕльцина.

Хорошо известно, что многие отечественные публицисты и политики, причем как «справа», так и «слева», возлагают всю ответственность за неудачу горбачевской политики «ускорения» 1985-1986 гг., включавшей командно-административные реформы «сверху», исключительно на ее творца. Его главный оппонент Б. Ельцин в 1989 году стал доказывать, что три года назад он предлагал альтернативную концепцию реформ, но его не послушали, результатом чего стали экономические провальь Однако изучение разнообразных источников той эпохи, состояния экономической мысли, общественного сознания в целом, на мой взгляд, дает основание совсем для другого заключения: советское общество, в том числе все «прорабы перестройки», следовали в фарваторе горбачевской идеологии, расходясь с нею в лучшем случае в нюансах и тактике, но не в стратегическом выборе. С точки зрения историзма ответственность за политику «ускорения» должна быть разделена, пусть и в неравных пропорциях, между Горбачевым и всем обществом. Не только мировоззрение Горбачева, но и сознание общества в целом определило именно то общественное бытие со всеми присущими ему драмами и коллизиями.

Дрзпч)й пример связан с политическими действиями уже

ЯЕльцина после августа 1991 года. Когда в 1992 году стали обостряться его отношения с Верховным Советом, многие публицисты и политики из демократического лагеря начали активно вменять в вину российскому президенту то, что он не «распустил» «консервативный» парламент сразу после августа 1991 года, «стреножив» в результате курс реформ. «Проигрывая» заново ход истории, критики однако упускают из виду одно обстоятельство: в августе 1991 г. Ельцин и Верховный Совет были едины в борьбе с ГКЧП, благодаря этому единству одержали победу, а потому попытка роспуска парламента была бы воспринята не просто как нелепость, но как безумие и российским обществом, и мировым сообществом.

И последнее предварительное замечание. Настоящая книга задумывалась и писалась как политическая история современной России. Это не значит, что в ней не уделено внимания социально-экономическим явлениям: напротив, последние, как это и было в действительности, часто выступают в качестве основы полйтйческріх изменений. Но все же главным для автора было освещение и осмысление острых политических баталий вокруг и в связи с процессом реформирования современного российского общества, выбора различных его вариантов.

1985-й — «БОЛЬШЕ СОЦИАЛИЗМА!»

11 марта 1985 года мир узнал о смерти Генерального секретаря ЦК КПСС КЧерненко. В тот же день состоялся внеочередной Пленум ЦК КПСС, избравший новым Генеральным секретарем самого молодого члена Политбюро, пятидесятичетырехлетнего МТорбачева. Как и всегда бывало в таких случаях, советские граждане были оставлены в неведении относительно перипетий и дискуссий, имевших место на пленуме, соперничества различных претендентов на высочайший пост, который сам Горбачев впоследствии сравнил с монаршьим. Но среди советских граждан тем не менее широко обсуждалось то, о чем им по традиции не положено было знать, но о чем они всегда очень точно догадывались. И на этот раз интуиция не подвела их: главными борцами за высочайшее кресло, по их мнению, были В. Гришин, Г. Романов и М. Горбачев, а выбор на последнего пал потому, что Политбюро решило досрочно завершить «пятилетку похорон» Генеральных секретарей.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.