Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Повелители фрегатов - Страница 147

Из воспоминаний о кронштадтской жизни Ф. Булгарина: «В старину наши моряки, принужденные зимовать в портах, в которых не было никакого общества, не слишком были разборчивы в женитьбе, и хотя их дочери воспитывались в высших учебных заведениях, знали французский язык, музьпсу и танцы, но, юзвратясь в родительский дом, подчинялись окружающему их, сохраняя память школьных наставлений: tenez-voiis droite et parlez fran^ais (то есть держитесь прямо и говорите по-французски). Следовательно, в Кронштадте тон высшего круга был тогда в полном смысле провинциальный, с некоторыми особыми оттенками, — а где принужденность и жеманство, там смертная скука.

Вторую половину крорпптадтского женского общества, левую, или либеральную, сторону (принимая это слово вовсе не в политическом, а в шуточном смысле) составляли жены гарнизонных офи]^еров, консгапельши, пшипершы, штурманши и корабельные комиссарши с их дочками, сестрами, невестками, племянних;ами и проч. проч. Это было нечто вроде женского народонаселения островов Дружества, преимущественно Отаити (Таити. — В. Ш.), при посещении его капитаном Куком. В этом обществе было множество красавиц, каких я не видал даже в Петербурге. Не знаю, как теперь, но тогда город Архангельск славился красотою женского пола, и по всей справедливости; почтенные водители наших кораблей, штурманы и шкиперы, и хранители морской корабельной провизии, комиссары выбирали для себя жен в этой русской Цитере. Но вся красота заключалась в чертах лица, и особенно в его цвете (carnation) и в глазах...

„Я уже познакомил моих читателей с левою стороною кронштадтского женского общества. Для него отплытие флота и даже выступление на рейд было почти то же, что вакации для школьников. В то время когда почтенные мужья занимались исправным ведением корабельного журнала или расчетливым распределением съестных припасов на корабле, — нежные супружницы веселились напропалую с сострадательными людьми, принявшими на себя хотя приятную, но довольно скользкую обязашюсгь утешать этих Пенелоп. На них красовались лучшие товары контрабанды. К числу забав принадлежали поездки в Ораниенбаум и в Петергоф. Это были пикники, составляемые угодниками красавиц. Эти поездки на катерах с песенниками, а иногда с музыкою, в кругу весельчаков и ласковых красавиц, начинавшиеся на берегу уединенными прогулками и кончавшиеся пиршествами, могли бы соблазнить даже и степенного человека! Громко, дружно, весело молодые люди распевали песню, которая начиналась двумя куплетами И. И. Дмитриева, и оканчивалась двумя куплетами кронштадтского барда Кропотова:

Прочь от нас, Катон, Сенека,

Прочь, угрюмый Эпиктет!

Без утех для человека Пусть несносен был бы свет. Младость дважды не бывает, Счастлив тот, который в ней Путь цветами усыпает.

Не предвидя грозных дней!»

Победитель турок при Афоне и Адрданеллах адмирал Дмитрий Сенявин в юности имел некий роман в Лиссабоне, о чем с удоюль-сгвием впоследствии написал в свих мемуарах: «..Два дня в неделю были в городе ассамблеи, которые составляли все иностранные министры, консулы, богатейшие негоцианты и несколько вельмож португальских. Один день имел консул голландский Гильдемейсгр. Два дня было собрание у Стеца (сей негоциант был из всех богатейший в Лиссабоне, он снабжал эскадру нашу провизиями и всеми прочими веіцамй, дом его всегда почти был открыт для всех нас русских), а остальные два дня имел Никифор Львович (командир корабля НА Полибин. — В. Ш.) у себя на корабле. В этих собраниях всякий раз были две сестры англичанки по фами.ии Плеус, близкие родственницы с домом Стеца. Меньшая называлась Нанси и было ей около 15 лет. Мы один другому очень нравились, я всегда просил ее танцевать, она ни с кем почти не танцевала кроме как со мной, к столу идти — як ней подхожу, или она ко мне подбежит и всегда вместе. Она выучила по-русски несколько приветливых слов, говорила мне, я на другой раз, выучив по-английски, отвечал ей прилично и мы так свыклись, что в последний раз на проіцанйе очень, очень скучали и чуть ли не плакали. Эго еще не все, а будет продолжение, а только не скоро, а ровно через 28 лет, под конец моей молодости и при начале ея старости.^

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.