Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Приключения комманданта Брауна - Страница 2

Щих записок, позвольте ему представиться и, заодно, представить своего компаньона.

Меня назвали Джорджем в честь отца, Джорджа Брауна - майора славного 44-го полка, нашедшего честную солдатскую смерть в недоброй памяти Севастопольской кампании 1855 года. Через два месяца мне предстояло перевернуть тридцатую страницу книги жизни. Стоя на голых пятках, я имел рост 5 футов 7 дюймов1, широкую грудь, мускулистые руки и крепкие ноги. При этом, пребывая в добром здравии, был шустр, как дикий кот, и без труда переносил любые тяготы, выпадавшие на долю колониального солдата. Относительно черт лица предоставлю вам право составить суждение самостоятельно. Просто взгляните на меня сегодняшнего, мысленно стерев следы невзгод и лишений тридцати пяти непростых лет, проведенных в Новой Зеландии, Южной Африке и Индии, многие из которых пришлись на войну и тяжелые экспедиции.

Мой компаньон, Коннел Квин, считался моим слугой, но узы, связавшие нас, были гораздо прочнее тех, что способно обеспечить даже приличное жалование. Мы оба родились в графстве Дерри, на севере Ирландии. Хотя Квин покинул утробу матери не в нашем поместье, он, по его словам, "впервые увидел свет, будучи по-соседству, а небольшое расстояние не играет роли". В свое время я оказал Квину небольшую услугу. С простосердечием ирландского крестьянина, храни их Господь, он раздул ее важность до огромной и все еще считал себя должником, несмотря на то, что давно расплатился за нее верной службой и искренней преданностью. Два года мы, плечом к плечу сражались с дикарями в новозеландском буше. Два года выхаживали друг друга от ран. Два года делились скудной пищей, на равных перенося голод, холод и лишения. И за все это время ни разу не позволили себе ворчать друг на друга. Тем, не менее, понимая разницу в нашем социальном статусе и обладая врожденным тактом, Квин старательно поддерживал почтительную дистанцию и никогда не допускал касательно меня каких-либо вольностей. В общем, наши отношения походили на взаимную привязанность старого фамильного слуги и снисходительного хозяина. Будучи на десяток лет старше, Квин был выше меня, шире в плечах, сильнее и выносливее, что, в некоторые моменты, существенно облегчало мне жизнь. По характеру же, мы оба, каждый на свой лад, представляли пару сорвиголов, столь часто производимых на свет милой Старой Ирландией.

Двумя месяцами ране, я умудрился поймать в грудь пулю, выпушенную каким-то расторопным маори. Рана заживала отвратительно, и врачи настоятельно советовали мне вернуться в Англию для поправки здоровья. Следуя их рекомендациям, я и оказался в Коммерческой Бухте, разыскивая корабль, стоящий на, так называемой, "домашней линии". Добрые люди, живущие на наших благословенных зеленых островах! Вы не можете себе даже представить, какой наплыв чувств вызывают слова "домашняя линия" у человека, искавшего счастья на другом конце света.

В семидесятых годах между Новой Зеландией и Англией не существовало пароходного сообщения, и мне предстоял нехитрый выбор одного из двух парусников, завершавших погрузку шерсти на этой неделе. К ним я и направился по, сырому от ночного дождя, настилу оклендского причала.

Первый корабль, со звучным именем "Электра", красовавшимся на корме, был небольшим клипером водоизмещением около шестисот тонн, с полным парусным вооружением и стройными обводами. Другой - неуклюжим, топорно сработанным старым барком примерно такого же тоннажа. Естественно, основным кандидатом, достойным нести меня к родным берегам, стал клипер.

Поднявшись на борт, я вызвал первого помощника и в двух словах объяснил ему причину визита. Узнав, что перед ним

Вероятный пассажир, моряк пригласил меня осмотреть небольшой комфортабельный салон и примыкавшие к нему крохотные каюты с двухъярусными койками. Поскольку каюты оказались достаточно удобными, и "Электра" планировала поднять паруса на следующий день после барка, я, без колебаний, остановил свой выбор на клипере после чего, не наводя дальнейших справок, направился в офис судового агента. Оплатив места и доверив знакомому владельцу лавки подготовить каюту к вояжу, я имел все основания считать вопрос с отъездом улаженным. До рейса оставалось не так много времени, а нас с нетерпением поджидала масса незавершенных дел на берегу. Естественно, ни я, ни Квин не навещали порт до самого отхода.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.