Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Приключения комманданта Брауна - Страница 9

Вид на бухту Порт-Луис. Беркли-Зунд

ОХОТА НА ФОЛКЛЕНДАХ

Еще с борта "Электры" я увидел стоявший на рейде Порт-Стенли корвет флота Ее Величества "Даная". К моей неописуемой радости, первым человеком, повстречавшимся мне на берегу, оказался его командир, капитан Джон Парвис - близкий товарищ моего старшего брата, Берти. Узнав об обстоятельствах, забросивших меня на Фолкленды, Парвис любезно предложил мне, в ожидании подходящего судна, вместо убогой лачуги, именуемой отелем, воспользоваться каютой на борту корвета. "Даная", вышедшая из Портсмута полгода назад, несла службу на Фолклендах, но недавно получила приказ присоединиться к Капской эскадре в Саймонс-Тауне. От Пар-виса же я узнал, что мой брат служит на стационере в Восточной Африке, и его фрегат вскоре возвращается в Англию.

Вечером, наслаждаясь радушным приемом в небольшой

Уютной кают-компании "Данаи", я решил не плыть в Англию, а, пользуясь случаем, навестить брата. Ход мыслей был следующим: если мне удастся застать его в Занзибаре, Берти прихватит меня домой, если же мы разминемся - я самостоятельно доберусь до Каира и вернусь в Англию через Средиземное море. Приняв к действию столь нехитрый план, я безмятежно предался грезам о редких трофеях и славной охоте в районах, остававшихся в те годы для большинства британцев белым пятном на карте.

Пингвины на Фолклендах

Перед уходом на Кап, "Данае" предстояло закончить геодезическую съемку нескольких бухт Восточного Фолкленда. Хотя, с первого взгляда, на этих пустынных островах делать было решительно нечего, меня заверили, что здесь великолепная охота на пернатую дичь и, кроме свободного времени, в моем полном распоряжении будет старый, но надежный двуствольный "Зауэр" системы Лефорше, с прекрасными стволами из дамасской стали.

Едва с первыми лучами солнца "Даная" вошла в правый рукав бухты Порт-Фитцрой, как барометр начал падать с невероятной скоростью и команда быстро подготовила корвет к тяжелому шторму. К полудню разразилась буря, сопровождавшаяся свирепыми шквалами, перемежающимися мощными зарядами снега. Поверхность бухты мгновенно покрылась белой пеной, а устье исчезло за пеленой снега. Окрестности выглядели уныло. С подветренной стороны тянулась гряда покрытых снегом скалистых холмов, а с наветренной нас прикрывал небольшой островок, заросший тассоком. Стебли гигантской травы гнулись и метались под свирепыми ударами ветра. Мысль, что целых сто четыре градуса широты отделяют меня от Старушки Англии, добавляла в эту мрачноватую картину элегические нотки задумчивой грусти, одиночества и размышлений о бренности земного бытия.

Ближе к полуночи шторм ослаб, а наутро, глядя на легкие облака в высоком небе, во вчерашнюю непогоду верилось с трудом. Было воскресенье. После церковной службы и завтрака, часть экипажа сошла на берег размять ноги. Поскольку в воскресный день ношение оружия запрещено уставом, людей свезли на островок, чтобы, как мне объяснили, избежать неприятных встреч с одичавшими животными. Боязнь коров мне показалась несколько забавной, но, великая Минерва удержала меня от поспешных и язвительных комментариев по данному поводу.

Желавших сойти на берег набралось с два десятка. Некоторое время все держались вместе, но затем разбрелись по острову, развлекаясь, кто во что горазд. Местные кочковатые луга, покрытые гигантскими злаковыми - удивительное место. Их не тревожили веками. Непрерывный рост и разложение превратили здешний дерн в рыхлую сухую субстанцию, загоравшуюся легко, словно трут. Длинные тонкие стебли тассока, сцепляясь высоко над головой, формировали небольшие галереи, в которых многочисленные и вездесущие пингвины, протоптали множество троп. По одной из них небольшая компания офицеров, к которой я примкнул, направились вглубь острова, забавляясь тем, что время от времени дразнили этих смешных, неуклюжих на суше, но отважных толстяков. К моему удивлению, пингвины оказались довольно смелыми и упрямыми птицами. Защищая гнездо, они, очертя голову, бросались в драку и упорно сражались за каждую пядь своей территории. Образумить их удавалось лишь довольно сильными пинками. Меня просветили, что это пингвины-ослы, прозванные так за способность издавать громкий странный крик, напоминавший рев осла. Хотя, по моему мнению, их следовало назвать пингвина-ми-мулами, поскольку они походили на это животное не только голосом, но и склочным характером.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.