Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Ранние годы жизни и деятельности Чэнь Дусю - Страница 7

Тот же автор отмечал, что в речах и статьях, опубликованных в начале антияпонской войны, Чэнь Дусю, с одной стороны, выражал патриотические чувства, поддерживал призыв развертывать всенародную борьбу, а с другой - выступал против политики партии в вопросах гегемонии и стратегии в этой борьбе. По мере же усиления «реакционных тенденций» в деятельности Гоминьдана и обострения его отношений с КПК Чэнь оценивал перспективы Китая с каждым днем все более пессимистично. Он заявлял, что в такой отсталой стране, как Китай, трудно создать «новое государство путем национальной борьбы», что «время для этого уже прошло» [25, с. 71].По мнению Ван Хунмо, статьи, которые иногда публиковал Чэнь на склоне лет, не вызывали ни у кого интереса. Последние же годы он провел в обстановке «уединения, скорби и безнадежности».

Нужно отметить, что по многим затронутым здесь вопросам, как общим, так и частным, у исследователей КНР не оказалось единого мнения. И прежде всего, относительно того, стал ли Чэнь Дусю «настоящим марксистом». Выходившие в 80-е годы прошлого столетия работы, посвященные этой проблеме позволяют выделить четыре точки зрения.

Первая сводится к тому, что до движения «4 мая» 1919 г. Чэнь Дусю был классическим представителем революционной демократии и лишь под влиянием Октябрьской революции и событий периода «4 мая» из революционного демократа превратился в представителя интеллигенции, «сделавшего первые шаги в изучении коммунистических идей». После создания компартии Чэнь продолжал изучать марксизм и, пытаясь соединить марксистскую теорию с революционной практикой, сделал еще один шаг вперед в своих идейно-политических взглядах. Тогда он стоял на стороне пролетариата и его политические убеждения в основном были «правильными», «марксистским был и его подход к анализу социальных проблем» [26, с. 306].

Сторонники другой точки зрения считают, что идейная эволюция Чэнь Дусю ограничивалась определенными рамками: от взглядов буржуазного демократа к взглядам человека, лишь подошедшего к восприятию коммунистической идеологии. Но настоящего «скачка» от демократа к марксисту, считают они, он так и не совершил, отсюда и проистекали его последующие ошибки [26, с. 307].

Для третьей точки зрения характерно утверждение, что Чэнь никогда не был марксистом. Как считают ее приверженцы, он всегда был «буржуазным радикал-демократом», который в теории проповедовал марксизм, а на практике оставался на позициях реформизма. Он так и не проникся верой в марксистскую идеологию, до конца не понимал сущность империализма, был полон иллюзий. Отсюда якобы и проистекали его колебания, «склонность к соглашательству». Его общественно-историческим взглядам был свойствен идеализм: он отрицал за народными массами роль хозяина истории. В итоге Чэнь оторвался от рабоче-крестьянского движения и не стал подлинным марксистом [26, с. 307].

И, наконец, четвертая точка зрения сводится к тому, что Чэнь Дусю не только не был марксистом, но более того, подобно «книжному жучку» подтачивал устои революции, поскольку его политическим идеалом было создание буржуазной республики «западного образца». Он верил в буржуазию, но, поняв, что идеи марксизма становятся неодолимым революционным мировоззрением стал называть себя марксистом; на деле же он занимался ревизией марксизма. В то время как Ху Ши, считают сторонники этой точки зрения, открыто выражал антимарксистские взгляды, Чэнь «выступал против марксизма под марксистским флагом» [26, с. 308].

Расхождения во мнениях, порой довольно принципиальные, существуют и по более конкретным вопросам. Одна из причин расхождений в оценке взглядов Чэнь Дусю заключается, на наш взгляд, в различном толковании понятийного аппарата, которым он пользовался. Примером тому может служить дискуссия по поводу «теории просвещенного абсолютизма» («каймин чжуаньчжи») [22, с. 35].

В 80-90-х годах XX в. историки КНР начали предостерегать от одностороннего подхода к оценке Чэнь Дусю, выступая против «выпячивания одних его сторон и отрицания других» и предлагая внимательно и всесторонне анализировать причины поражения революции 1925-1927 гг. По их мнению, неправильно было бы возлагать всю вину за поражение революции на него одного. Многие историки признают, что КПК находилась в то время еще в «младенческом возрасте», поэтому при всем огромном революционном энтузиазме ей не хватало революционного опыта; многим членам

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.