Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рига в русском сознании - Страница 3

Любекский писал о племени, жившем на берегах Даугавы: «Король России из Полоцка имел обыкновение собирать дань с этих ливов».7 В «Ливонской хронике» Генриха Латвийского сообщается, что первый католический проповедник Мейнардт начал свою деятельность в Ливонии с того, что обратился к полоцкому князю за разрешением проповедовать.8 А современный латышский исследователь А. Радиньш даже выдвинул небесспорное предположение, будто полоцкий князь мог планировать, что Мейнардт станет в обмен на право проповедовать собирать дань с ливов для Полоцка.9 И, думается, не только потому, что двинские ливы до прихода крестоносцев платили дань полоцкому князю, а в Полоцке князю служил и отряд ливов, на Западе считали Ливонию находившейся в Руси. Как гласит хроника Генриха Латвийского, первые крестоносцы в начале XIII века воевали с русскими из Кок-несе, а в столице другого латвийского — Ерсикского княжества — в то время имелись две православные церкви. Жили русские до прихода крестоносцев, по данным латышских историков, и на территории, ныне входящей в состав города Риги. Да, официально город был основан в 1201 году по воле немецкого епископа Альберта, и в 2001 году в Латвийской Республике пышно праздновали 800-летие Риги. Но еще в 80-е годы ХХ столетия известнейший латышский историк академик Андрис Цауне писал: «На грядущей грани веков мы могли бы праздновать 1000-летний юбилей Риги».10 Еще раньше, в 1974 году, рижский исследователь Рита Зандберга составила карту города Риги XII столетия (то есть доливонской Риги). На ней указаны порт, рынок. городские укрепления. Р. Зандберга пишет: «Есть все основания считать, что на территории Риги в XII веке находились не отдельные разбросанные здания. а раннесредневековый укрепленный город».11 Находилась в этом городе, по данным Р. Зандберги, и фактория древнерусских купцов.

Но вот на месте доливонской Риги возник западный средневековый город, в котором доминировали немцы. Как воспринимали его восточные славяне? Парадокс, ныне куда больше сведений имеется не о том, как они относились к средневековой «немецкой» Риге, а о том, как они в этом городе жили! Впрочем, ни прибалтийско-немецкие историки XIX — начала XX столетия (а именно они доминировали в то время в исследованиях по истории Латвии), ни историки из созданного в 30-е годы ХХ столетия в Латвийской Республике Института истории (он появился при диктатуре

К. Улманиса с целью показать в правильном свете историю латышского народа), ни советские историки не уделяли теме «русские в средневековой Риге» достаточного внимания. В советское время историки, в крайнем случае, соглашались говорить о том, что в Риге в Средние века находилось так называемое «русское подворье», где останавливались приезжавшие с Руси купцы.12 Чтобы развеять миф о русских, живших в Риге только на подворье, потребовался латышский эмигрант, американский профессор Индри-кис Штернс. Он, основываясь на архивных данных, констатировал, что русские жили в средневековой Риге не только в русском квартале, а селились по всему городу, имели права бюргеров, владели домами на центральных улицах. На главной площади города между Ратушей и домом Черноголовых размещалось пять русских лавок. За столетия до прихода к устью Даугавы петровских солдат русские имели в собственности луга в Пардаугаве, земли в Бикерниеки и у озера Юглас...13

Свидетельств, что думали о своем городе рижские русские купцы Средних веков, увы, не сохранилось. Но можно предположить, что они чувствовали себя здесь уверенно. В 1229 году был заключен торговый договор Смоленска и Полоцка с Ригой. Договор не только гарантировал безопасность купцов и беспошлинный провоз товаров по Даугаве. Произошел редкий в истории средневековья случай: чужеземные купцы получали ряд преимуществ перед местными жителями. К примеру, когда рижский судья приговаривал горожанина к смерти, тот мог пожить еще некоторое время, если перед арестом одолжил деньги у смоленского или полоцкого купца. Магистрат обязан был сначала обеспечить выплату долга русскому из средств этого бюргера и только потом привести приговор в исполнение. Если в Риге преступник убивал русского купца и злодея не находили, город обязан был выплатить семье покойного несколько килограммов серебра. Рижанина, подозреваемого в преступлении, могли до суда бросить в темницу. А вот русского купца в Ливонии до суда брали на поруки. В Ливонии никто не имел права вызвать русского купца на поединок.14

Что касается рижских русских бюргеров, то у них в Риге были своя церковь, своя гильдия, свой госпиталь. Историкам известны имена ряда крупных русских рижских торговцев XIV столетия. Они умело вели свои дела, оперируя весьма крупными суммами.

Добавим, что русские купцы вряд ли считали себя в Риге представителями отсталого, в сравнении с ливонскими немцами, народа. Если для продажи в Западную Европу русские везли в порты Балтии воск, лен, меха, то для самих ливонцев — совсем другие товары. Российские историки на основе архивных документов перечисляют большой ассортимент ремесленных и сельскохозяйственных изделий, которые отправлялись в Ливонию: сапоги, шапки, рукавицы, ткани, мыло, свечи, жесть, топоры, мед, гвозди, конская упряжь, косы, сало, высококачественные кожи, смола, мясо и многое другое.15 Даже в латышских дайнах (древних фольклорных четверостишиях) сохранился такой стих: «Нравится мне русское платье, впору мне русская шапочка».16

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.