Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рига в русском сознании - Страница 4

Итак, русские не считали себя в Ливонии представителями отсталой страны, а местная политическая элита рассматривала Русь как выгодного делового партнера, а временами даже как потенциального сюзерена. Переговоры о переходе той или иной части Прибалтики под юрисдикцию государства со столицей в Москве велись неоднократно. Почти сразу же после Ливонской войны — в 1585 году — из Риги некоторыми ратманами был послан в Москву для переговоров с Русью о переходе рижан в русское подданство рижский ювелир Клаус Берген. В то время рижане несладко чувствовали себя под властью Польши: король-католик заставил лютеранский город впустить в Ригу иезуитов, ограничил вольности города. Горожане восстали, изгнали польских ставленников и обратились к русскому царю с просьбой принять их в подданство. Но лишь недавно завершилась длившаяся в течение 25 лет Ливонская война, и Москва не захотела вступать в новый военный конфликт с Польшей. Клаус Берген решил свои личные проблемы, оставшись в Москве и став царским ювелиром, но не решил проблем рижской «бюргерской оппозиции» — польский король взял город под контроль, главари бунтовщиков были казнены.

Через 15 лет ситуация изменилась, и тот же Клаус Берген был послан царем Борисом Годуновым в Псков для переговоров с рижским патрицием Генрихом Флягелем. У Бориса Годунова был масштабный план: царь хотел создать зависимое от Москвы королевство Ливония и сделать королем дружественного России принца Густава — сына шведского короля Эрика, свергнутого с престола в результате государственного переворота. Клаус Берген провел переговоры с Генрихом Флягелем, но международная обстановка резко изменилась (в Швеции усилились позиции ее правителя — герцога Карла, а австрийский император из врага Польши превратился в ее союзника), и замысел Годунова стал несбыточным.

В 1656 году Москва вступила в переговоры с Курляндским герцогом Ека-бом. Сегодня история правления легендарного Екаба порой воспринимается как сказка: продавал великим морским державам (Англии, Франции) новейшие достижения научно-технического прогресса того времени — военные корабли; чеканил монету для других стран, владел 17 металлургическими мануфактурами, имел колонии в Африке и Америке. Однако экономические успехи герцогства Курляндского были связаны с грандиозной Тридцатилетней войной в Европе, в которой участвовали почти все страны Запада. Именно из-за нее в Европе не хватало железа и оружия. Поэтому европейцы охотно покупали у герцога Екаба корабли, металл и производимый на курляндских предприятиях порох. Наступил мир — и Екаб оказался не нужен. Он стал мечтать о транзите через Курляндию персидского шелка (который шел из Персии в Архангельск), затеял переговоры с царем Алексеем Михайловичем о переходе в российское подданство. В то время Россия вступила в войну со Швецией. Причиной стало чрезмерное усиление последней: шведы, ведя войну с Польшей, заняли Варшаву и объявили, что шведский король является также и польским монархом. Чтобы ослабить Швецию, русские войска вступили в Лифляндию и осадили шведскую Ригу. 4 сентября 1656 г. в русский лагерь под Ригой прибыл канцлер герцога Курляндского Мельхиор Фалькерзам. Он доложил царю: доверенные люди герцога Екаба уговаривают рижан сдаться русской армии.17 Рижане, быть может, и сдались бы, но судьбу города решали не они, а шведский гарнизон. Взять Ригу царю не удалось. Но в 1658 году между Россией и Швецией было заключено перемирие, по которому к Москве на три года отходили Динабург (Даугав-пилс), Мариенбург (Алуксне), Кокенгаузен (Кокнесе). Так царь Алексей Михайлович стал владельцем почти всего Инфлянтского воеводства (Латгалии) и существенной части Лифляндии. В Кокенгаузене стал править воевода Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин. Русские создали в городе. монетный двор. Причем деньги появлялись словно из воздуха: их чеканка не требовала от Москвы финансирования. Обеспечивалась же она так. Из царских имений в Смоленском воеводстве в Ригу отправлялись по Даугаве пенька, зола, смола. На полученную от торговли прибыль воевода Ордин-Нащокин закупал в Риге дешевую шведскую медь и производил в Кокнесе из «бесплатного» металла медные деньги.18

Что касается переговоров герцога Екаба о переходе в русское подданство, то они закончились неудачей. Проблема была связана с устройством

Курляндского герцогства. При его образовании в XVI столетии первый герцог получил в собственность немало имений, что давало ему значительные средства. Но права собирать налоги с дворян и с крестьян из их владений герцог не имел. И выходило: герцог Екаб просил, чтобы царь защищал Курляндию в случае военной угрозы, но не мог обеспечить того, чтобы новые подданные Москвы платили ей налоги. А в России решили: зачем нам такие подданные, что податей не платят?! Прошло всего полгода, и Курляндия была оккупирована и разграблена шведскими войсками.

Итак, Рига и Русь еще до XVIII столетия имели давние связи; их исследование, бесспорно, заслуживает отдельной книги. Добавим, что из исторического экскурса напрашивается очевидный вывод: сами представители ливонской элиты раз за разом подталкивали Москву к присоединению Ливонии: об этом просил представитель рижских ратманов Клаус Берген, русского подданства добивался герцог Екаб, на русскую службу в начале XVIII столетия перешел лидер лифляндских дворян Иоганн Паткуль... И вот в 1710-м году Рига стала российским городом.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.