Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рига в русском сознании - Страница 8

«Петр I. являлся, в сущности, освободителем плененного шведским засильем остзейского капитала. Риге нужно было освободиться от шведских пут, так как иначе ее убил бы Кенигсберг, который год от г. отбивал у Риги ее клиентов, пользуясь тем, что кенигсбергские пошлины были в несколько раз ниже шведских».38 Думается, тема, что экономически приобрела и что проиграла Рига от присоединения к России, еще ждет скурпулезного исследователя.

В российском сознании и в российской исторической науке прочно укоренились два мифа, связанные с Северной войной. Первый — Петр прорубил окно в Европу. Второй — присоединение к России Лифляндии и Эстлян-дии — следствие тщательного, задолго до войны продуманного российским монархом замысла. Ничего общего с реальной историей подобные утверждения не имеют.

Вопреки расхожим представлениям, вовсе не Александр Пушкин первым применил образное выражение: в Европу прорубил окно. Великий поэт лишь использовал слова другого человека. Первым написал об «окне» еще в XVIII столетии заезжий итальянец Франческо Альгаротти. Его слова «Петербург — это окно, из которого Россия смотрит в Европу», Пушкин записал в тетрадь, видимо, как красочный образ.39 Но достаточно ли хорошо Аль-гаротти знал русскую историю? Думается, скажи кто-нибудь за 500 лет до Северной войны новгородцам, что, поддерживая через побережье Финского залива связи с Ганзой, они «лазают в окно», достопочтенные купцы очень удивились бы и попросту не поняли бы смысла слов сказавшего это. Вступая в Северную войну, Россия ставила целью вернуть свои, сотни лет ей принадлежавшие владения, которые в XVII столетии шведы отняли в смутное для Руси время. Кстати, к концу XVII столетия с Европой связи давно уже поддерживались через Архангельск.

Подчеркнем также, что участие в войне вовсе не было следствием давнего плана. Когда Петр оттеснил от власти царевну Софью, Россия занималась тем, чем почти непрерывно занимались к тому времени восточные славяне уже почти тысячу лет: вела борьбу с кочевниками. Сам Петр не один год вел войну с крымскими татарами (и, соответственно, с их сюзереном — Османской империей). В 1695 году он впервые осадил Азов, в 1696-м году взял его, в 1697 году Петр отправился на Запад искать союзников для войны с Османской империей, в 1698 году на юге России был основан город-порт Таганрог. Согласитесь, не похоже на приготовления к войне со шведами.

Ныне в научной литературе, как уже говорилось, можно встретить утверждения, будто Петр Великий действовал в соответствии с давним планом, был инициатором антишведского союза. Так, известнейший советский исследователь жизни и деятельности царя Петра профессор Н. Павленко в изданной еще в 1975 году книге «Петр Великий» утверждал, что Северный союз сформировался благодаря мудрости русского царя, когда в 1698 году Петр возвращался из длительной поездки по Западной Европе и встретился по пути в Москву с саксонским курфюрстом и польским королем Августом II. Профессор писал: «Обмен мнениями о внешней политике Петр и Август вели с глазу на глаз, без свидетелей, так что польские вельможи даже не подозревали о предмете разговоров. Оказалось, что у них есть общий неприятель — Швеция. Разъехались друзья, обязавшись только «крепкими словами о дружбе», не оформив эти «крепкие слова» официальным договором. Так было заложено основание будущему Северному союзу. Изменения во внешней политике, на которые столь решительно пошел Петр, являлись прежде всего результатом его проницательности и трезвой оценки обстановки, сложившейся в Западной Европе.»40 С российским профессором был частично солидарен (правда, совсем при других оценках политики царя Петра) латвийский историк — профессор Хейнрик Стродс, прославившийся в XXI веке утверждениями, будто во время Великой Отечественной войны в Латвии не было существенного партизанского движения, а советские оценки гибели мирных жителей в концлагере Саласпилс завышены в десятки раз. Что же писал этот профессор о другой войне — Северной? В книге «Курляндский вопрос в XVIII веке» Стродс утверждал, что в 1698 году был заключен союзный договор России и Августа II против Швеции, причем по инициативе русского царя. Профессор писал: «России удалось «натравить» Польшу на Швецию».41 При этом Х. Стродс отмечал, будто «предложение о присоединении Прибалтики к Речи Посполитой должно было сыграть роль «приманки».42 Профессор даже сделал предположение, что сама поддержка Россией Августа II при избрании его на польский престол в 1697 году могла быть связана с обещанием. поддержать антишведский союз. Довольно странной представляется как последнее утверждение, так и оценка Х. Стродсом Лифляндии как приманки. Сам же профессор Стродс признавал, что еще в 1701 году Россия была готова уступить Польше Лиф-ляндию с Ригой, что и в 1704 году царь не думал о присоединении всей Лифляндии к России.43 Получается, что Россия готова была удовлетвориться малолюдными землями на побережье Финского залива, а Польше отдать провинцию с богатыми и процветающими городами, то есть «приманка» оказывалась намного ценнее самой «добычи». Неубедительным выглядит и предположение о требовании к кандидату в короли Польши в 1697 году поддержать антишведский союз. Ведь в 1697 году еще шла война Австрии, России и Польши с Турцией и никто не знал, сколько она продлится. Петр ехал на Запад в надежде обрести союзников и активно искал их. Конкурентом Августа II в борьбе за польский престол был французский принц, представитель враждебной Австрии страны. Избрание француза королем Польши могло вывести страну из антитурецкой коалиции. А о войне со Швецией Петр в то время, представляется, еще и не думал.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.