Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рисаль Хосе - Страница 4

Опасны были не сами выступления, опасна была их регулярность. Собственно, это была растянутая на века жакерия, крестьянская война, упорство которой свидетельствовало не о религиозных, а о классовых причинах ее.

Сразу же отметим, что Хосе Рисаль — личность сложная и противоречивая — не понимал роли народных выступлений в формировании филиппинской нации и оценп-вал пх невысоко. Врідймо, сказывалась его принадлежность к образованной части местной буржуазии. «Мелкие восстания, пропсходившие на Филиппинах, — писал он, — были делом рук нескольких фанатиков или не довольных военных, которые для достижения своих целей доляліы былп обманывать, лгать и использовать подчиненных. Ни одно из восстаний не имело народного характера, не боролось за человечность и справедливость. Они не оставили неизгладимой памяти в народе, наоборот, народ, залечив раны II видя, что его обманули, радовался пора-женпю тех, кто нарушил его покой».

Решающую роль Рнсаль отводил просвещению, знаниям, носителями которых выступала местная правящая верхушка. Генетически она была связана с доиспанско:'! родовой знатью, вождями и «благородными», которым испанцы доверили низшее звено аппарата колониального угнетения: барангай (деревню) и муниципалитет (округ). Провинциальные органы управления заполнялись ужо испанцами, опп же, естественно, составляли высшие органы колониальной власти в Маниле. Местную верхушку называли принсипалией («главными»), к ней относились все, кто платил не ліенее 50 песо налога. Припсппалия самим своим существованием была обязана испанцам п участвовала в ограблении тружеников, но и ей, в свою очередь, приходилось страдать от произвола испанцев. В среде принсппалии зародилась местная буржуазия. Выразителем антииспанских настроений припсппалп п (здесь ее классовые интересы до известной степени совпадали с общенародными) стала образованная часть верхушки, которую называли «илюстрадос» — «просвещенные».

По своей культурной ориентации они были испаноф"^-ламп, Испанию они называли не иначе как «мадре Эсиа-нья», то есть «мать-Испания». Но, сталкиваясь с расовыми предрассудками и беззаконием, они не могли не тяготиться своим приниженным положением, тем более что, усвоив испанскую культуру, считали себя ничуть не хуже испанцев. Испания — это не только тупые колониальные чиновники и жадные монахи. Существовала еще испанская народная культура, богатейший эпос и фольклор, живопись и архитектура, литература, драмы Кальдерона и Лопе да Вега и, конечно, бессмертный роман Сервантеса. Знакомство с замечательной культурой Испании обогатило духовный мир филиппинцев. Испанские легенды о Сиде Вопте«те, Карле Великом вошли в филиппинский фольклор. Испанская народная музыка, несколь-і;р филинпинизированная, стала достоянием филиппинских масс, на праздниках филиппинские крестьяне поют песни, похожие на песни далекой Андалусии, пляшут ф^данго и хоту и справедливо считают эти песни и танцы своими.

Илюстрадос самоуверенно полагали себя высшими носителями этой культуры, которую они без достаточных к ^ому оснований считали уже неотличимой от испанской. Но было бы принципиально неверным не замечать их прогрессивной роли. Они вступили в борьбу против испанского гнета, на первых порах — против монашеского засилья. В этой борьбе участвовали и немногочисленные тогда представители филиппинского духовенства, которые требовали секуляризации приходов, то есть передачи их местным священникам. Ордены всячески противились этому, ссылаясь на неспособность филиппинского духовенства к отправлению религиозных обрядов.

Симпатии филиппинцев — как простых тружеников, так и илюстрадос — были на стороне филиппинского духовенства. В середине XIX века возникло антимонашеское движение, которое не являлось чисто религиозным: в

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.