Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рисаль Хосе - Страница 5

Основе его лежал протест против национального угнетения и земельный вопрос, ибо ордены были главными представителями аппарата колониального угнетения и крупнейшими земельными собственниками. Выдающаяся роль в этом движении принадлежала священникам Хосе Бургосу (1837—1872), Хасйнто Саморе (1835—1872) и Мариано Гомесу (1799—1872). Их призывы к секуляризации приходов и к ассимиляции Филиппин с Испанией (то есть к уравнению филиппинцев в правах с испанцами) вызвали ненависть монахов, которые жаждали расправы с ними.

Повод для расправы представился в связи с восстанием 20 января 1872 года в городе Кавйте, недалеко от Манилы. Там находился арсенал, и на рабочих арсенала распространили ряд повинностей, от которых ранее они б^1и освобождены. Рабочие подняли восстание, к ним примкнули солдаты филиппинского артиллерийского полка. Мятеж был быстро подавлен: некоторых расстреляли на месте, 149 человек (преимущественно илюстрадос) сослали в отдаленные районы Филиппинского архипелага к на Марианские острова. Оттуда часть ссыльных сумела бежать в Гонконг, Лондон, Мадрид и другие города, где возникли центры так называемого «движения пропаганды».

Гомес Бургос и Самора не имели к этим событиям никакого отношения. Единственной уликой против них была записка Саморы — он не был чужд земных утех и любил карточную игру^ о которой однажды уведомил своих партнеров такими словами: «Большая встреча.

Будьте непременно. Друзья придут с порохом и пулями (т. е. деньгами. — Я. П.)». И это все. Привычка выражаться иносказательно стоила жизни Саморе и его друзьям — записка была сочтена доказательством причастности к восстанию в Кавите. Уже 22 января в 10 утра Гомес, Бургос и Самора были арестованы, а в 10 часов вечера приговорены к гарроте (удушению железным ошейником). Казнь состоялась 17 февраля 1872 года при стечении 40 тысяч народа. Престарелый Гомес лишился перед казнью чувств и не понимал, что с ним происходит. Бургос вырывался из рук палачей и уверял, что он невиновен («И Иисус был невиновен», — ответствовал монах, сопровождавший осужденных па казнь). РІ только Самора встретил смерть достойно; он благос. ловил опустившихся перед ним на колени филиппинцев и взошел на эшафот с высоко поднятой головой.

В дальнейшем казненные вошли в историю Филиппин как «три мученика» под объединсппым именем Гом-бурса.

Такова была обстановка на Филиппинах, когда Рисаль вступил в сознательную жизнь. Царил террор, лучшие сыны Филиппин томились в тюрьмах, влачили жалкое су-ш;ествование в изгнании. Одно упоминание «трех мучеников» было основанием для высылки без суда и следствия. В удушливой атмосфере властвовал невежественный монах, чиновник думал только о наживе. А терпеливый филиппинский крестьянин брел по колено в грязи за своим буйволом-карабао («Еще один карабао позади карабао», — презрительно говорили испанцы) и пока безропотно отдавал большую часть урожая. На первый взгляд все было незыблемым, миропорядок неколебим: бог на небе, король в Мадриде, генерал-губернатор в Маниле, монах в асьенде (поместье), а крестьянин в поле. Калщому свое место.

Но внутренние социально-экономические процессы п влияние достижений европейской мысли уже вплотную подвели страну к грандиозным переменам, которые первым осознал Рпсаль и необходимость которых он довел до сознания всех филиппинцев. И в этом его величайшая заслуга перед своим народом и перед всем человечеством.

ДЕТСТВО

Только лишь в детстве, согретом солнечным нежным теплом, в сердце вскипала моем песня — и был я поэтохМ, ^

Хосе Риса ль. Музе моей вы ведите...

На календаре 1861 год. Неумолимое время отсчитывает вторую половину XIX века. Некогда огромная испанская колониальная империя сжалась в размерах. От былых обширных земель осталось всего два заокеанских владения — Куба и Филиппины, «земля Колумба» и «земля Магеллана», как их называют в Испании. Желтокрасный испанский флаг (цвет крови п золота, говорят в бывших испанских колониях) уже не развевается гордо над всеми континентами. За триста лет до того император Карл V высокомерно утверждал, что «бог говорит по-испански». Теперь, кажется, бог предпочитает изъясняться по-английски: проклятые протестанты со времени гибели Великой армады утвердили свое владычество над морями. В оставшихся колониях неспокойно, особенно па Кубе, где не стихают вооруженные выступления. Случаются опи и на Филиппинах, но там бунты не столь значительны и подавить их не так уж трудно. Колониальные власти настораживает и то, что появляются вольнодумцы, отвергаюш;ие божественное право Испании на безраздельное господство, пытающиеся уравняться в правах с чистокровными испанцами, — вещь неслыханная п дотоле небывалая.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.