Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Семейная жизнь государя - Страница 6

Дрзтие мифы о государях складывались стихийно, в массовом сознании русского общества, в народных песнях, духовных стихах, сказках, сказаниях. По мнению специалиста, «в песнях фантастический элемент, как правило, отсутствовал, события выбирались значительные и изображались без деталей, а исторические лица были представлены в наиболее значимые и общественно значимые моменты их жизни» Из числа русских государей наиболее популярными в крестьянской среде были Иоанн IV Грозный, Петр I и его внук Петр III, Екатерина II и Александр I — победитель Наполеона.

В отдельную категорию мифов мы должны выделить те, которые складывались в XIX веке в рамках революционноосвободительного движения в России. Его деятели решали важную задачу — десакрализировать в глазах населения и своих собственных царскую власть и ее носителей. Оборвать ту связь между народом и государем, о которой мы писали выше. И здесь революционеры руководствовались простым принципом «Цель оправдывает средства» и не стеснялись в последних. Клевета, сплетни самого грязного толка, откровенная ложь и выдумка — все шло в ход. Так рождались мифы о ^звериной жестокости» Николая I, ^пьянстве» Александра III, ^безвольности» Николая II. Революционеры клеветали не только на своих непосредственных противников, но и обращались к прошлому. Так появились мифы о Екатерине Великой, Петре I и т. д.

В советское время именно эти представления о русских царях, сформировавшиеся в среде их политических противников, были положены в основу уже историографии о русских государях. Квинтэссенцией этого подхода стала книга Георгия Чулкова ^Императоры», вышедшая из печати в 1927 году. Фактически этот 4труд» представляет собой собрание сплетен и презрительноуничижительных оценок в адрес монарших особ, для которых автор не жалеет черной краски:

4:Это жалкое крошечное существо был будущий самодержец всероссийский, князь эстлянский, лифляндский, курляндский повелитель и государь царей грузинских, наследник норвежский, герцог шлезвиг-голштинский и ольденбургский, великий магистр Державного ордена святого Иоанна Иерусалимского и прочая, и прочая...»

^Александр сидел в кресле, сутулясь, как будто чьи-то незримые руки давили ему на плечи. Наследник и, быть может, завтра император вел себя как испуганный заяц»‘®.

^Будущий царь-освободитель вообще был плакса. Он часто, слишком часто плакал — то от радости, то от огорчений»

Классовый подход, который исповедовали советские историки школы М. Покровского, вообще отрицал значимую роль личности в истории. Объективные процессы (в первую очередь — социально-экономические) были локомотивами развития, а деятельность отдельных личностей не имела никакого значения. Уже упомянутый нами Г. И Чулков пишет: ^На самом деле никакого самодержавия в петербургский период русской истории не было. Сами цари были игрушкой в руках господствующих классов»'®.

Однако уже в 30-е годы советской исторической науке пришлось пересмотреть свои позиции. Складывание культа советских вождей — Ленина и Сталина — привело к новой постановке вопроса о роли личности в истории. Первой ласточкой можно считать издание в 1936 году книги академика Е. Тарле 4:Наполеон», вызвавшей большой интерес самого <<вождя народов^.

А поворот вождей большевизма от оголтелой русофобии к признанию за русским народом права на место в новой мировой коммунии привел и к новым оценкам деятельности русских государей. Особенное внимание советские историки уделяли двум фигзфам — Иоанну IV Грозному и Петру I. При этом трактовка личностей обоих государей существенно отличалась от объективной оценки. Складывались новые мифы — о близком к народу царе-реформаторе, о ^^необходимой во имя общего дела жестокости». Образы государей, созданные советским кинематографом, оказывали влияние не только на массовое сознание, но и на историческую науку.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.