Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Шарль Морис де Талейран-Перигор - Страница 2

Талейран, как молодое дерево, вбирал в себя соки для своего нравственного развития из окружавшей его почвы. Правильно говорят, что общество формирует характеры. Если общество здоровое, если в нем кипят жизненные силы, то оно способно воспитать здоровую сильную натуру. Слабое общество порождает лишь бесхарактерные личности, несправедливое — несправедливые, преступное — преступные. Так было всегда, в том числе и во времена упадка Греции, Византии и Рима. В переходные эпохи всегда формировались личности особого рода. Отличительный характер переходных эпох составляет ожесточенная борьба старых и новых начал. Четко и ясно определенных критериев в такие эпохи обычно не бывает, соответственно, и заметные личности подвергаются наиболее сильной критике. Заметим, не всегда справедливо. Да и что вообще можно считать справедливым, а что нет — все это тоже субъективно и зависит от множества обстоятельств.

В переходные эпохи рождаются сильные личности, которые словно сосредоточивают в себе все новое. Вместе с тем неизбежно появляются и самые худшие. Иначе и быть не может. Когда старатель зачерпывает крупицы золотой породы, он одновременно с этим поднимает со дна и множество всякой грязи. Лишь со временем грязь оседает и вымывается. Так и в истории, только в ней все обстоит гораздо сложнее, дольше и несправедливее. Фальшивые личности должны сходить со сцены, но это происходит не всегда. Здоровые и сильные личности должны их вытеснять, но это тоже происходит не всегда. А в переходные эпохи все происходит еще замысловатее. Да и на каких весах взвешивать человеческую личность?

Вот именно к такому разряду исторических персонажей и принадлежит Талейран.

Он родился и воспитывался во время самого смутного состояния французского общества. Воспитание он получил в старую эпоху, формировался — в годы Великой французской революции, наиболее ярко заявил о себе - в годы Империи и последующей Реставрации. Непростые это были времена, и многие люди тогда просто перестали понимать цели, к которым они должны были стремиться. Лозунги и правила игры менялись так быстро, что уследить за этим было крайне сложно. То, что еще вчера всеми считалось белым, вдруг оказывалось черным. И наоборот. Теория и практика пугающе расходились. Повсюду лилась кровь, и разницы между добром и злом порой не было видно.

Никакой историк не станет отрицать тот факт, что вторая половина XVIИ века выработала очень много хорошего, общечеловеческого. Но точно так же никто не решится отрицать и того, что именно тогда появилось много всего двоедушного, что неизбежно привело общество к ослаблению нравственных принципов. Нечеткость правил игры и вынужденное приспособление к обстоятельствам всегда приводят к потере силы воли.

Сам Талейран, кстати, говорил, что «можно примириться с прочным порядком вещей, даже когда он нарушает признанные принципы, потому что он не вызывает опасений в отношении будущего, но нельзя приспособиться к порядку, изменяющемуся каждый день, потому что он ежедневно порождает новые опасения, и никто не знает, когда им наступит предел»^

Не согласиться с этими словами трудно. Недаром же древняя китайская мудрость гласит: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен».

«Талейран родился и воспитывался именно в такую эпоху общественного двоеверия и двоедумия, в эпоху ослабления нравственных принципов. Зато, родившись и воспитавшись во время смутного состояния общества, он во всю свою жизнь, как говорится, ловил только рыбку в мутной воде. По слабости своего организма он был предназначен отцом к духовному званию. Тогдашнее французское духовенство с грубым безверием отличалось примерным ханженством. Никогда религия не подвергалась большему унижению и не служила для человека лучшим средством для его эгоистических целей, как именно во второй половине XVIII столетия. Революция, отвергнув ее, гораздо менее сделала вреда ей, чем предшествовавшее не революционное время. Если революционеры XVIII столетия и отвергли религию, то, по крайней мере, тут они действовали по принципу. Не веря ей в душе, они не хотели допустить, чтобы отвергаемое ими начало признавалось и существовало публично. Не то было до революции. Не веря ни во что, духовенство занималось религиозными процессиями и, чем молиться в храмах, считало лучшим вымаливать себе хорошие бенефиции у королевских любовниц»^

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.