Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Шарль Морис де Талейран-Перигор - Страница 3

Понятно, что Талейран не мог быть выше своего века, потому что к духовному званию его привели не внутренние убеждения, а физическая ущербность. В сущности, он никогда не был религиозным человеком. Считается, что он никогда не был и политическим деятелем в полном смысле этого слова, хотя и работал в Национальном собрании, министром и послом. Почему? Да потому, что «с мыслью о политическом деятеле нераздельна мысль об его политических принципах: одно без другого невозможно. Принцип в политическом деятеле указывает на его постоянство, честность — на его политические знания. Он служит как бы предвестником того, что может ожидать нация от личности при известных обстоятельствах, дает ей возможность, смотря по ним, вверять свою судьбу тому или другому деятелю. Политические принципы служат ручательством нации, что лицо, которому она доверилась, будет хлопотать о пользах ее ради своего принципа. Ничего подобного политическим принципам не было в ТалейранеИ.

При Республике он был и монархистом, и демократом. Когда в Париже имел еще некоторую силу король, он предлагал ему свои услуги, но при этом не хотел, чтобы демократическая партия считала его приверженцем короля. Он, что называется, вертелся, как флюгер, когда не был уверен, чья сторона возьмет верх. Уличенный в приверженности к королю, он бежал, стараясь уверить республиканцев, что никогда и не думал быть роялистом. Во времена Директории он уверял директоров в своем всегдашнем желании служить Республике и получил место сначала посла, а затем и министра иностранных дел. Но в то самое время уже всходила новая звезда — Наполеон Бонапарт. И Талейран, поняв, что этот человек далеко пойдет, познакомился с ним, польстил ему и помог свергнуть ту же Директорию, вновь получив портфель министра. Во времена Империи он на какое-то время стал бонапартистом. Но лишь только Наполеон «зарвался» и перестал отвечать интересам Франции, Талейран перешел на сторону Бурбонов. Наконец, в Июльскую революцию он с готовностью приветствовал Луи Филиппа Орлеанского.

Вроде бы все так. Политическая жизнь Талей-рана протекала в таких вот непримиримых противоречиях. Епископ, депутат, министр Республики, потом Империи, приверженец Бурбонов, а потом Орлеанского дома... Казалось бы, возможно ли человеку приобрести больше оснований на бесславие в глазах потомства?

Да, истинный политический деятель может служить только политической идее. Но ведь и Талей-ран всегда служил только тем людям, которые разделяли его убеждения. И в этом смысле он не изменял себе самому и двуединой идее, которой для него всегда были интересы Франции и его личные интересы.

В связи с этим, наверное, неправильно говорить, что у Талейрана не было нравственных принципов. Они у него были, но весьма своеобразные, соответствовавшие той беспринципной, по сути, эпохе с постоянно менявшимися режимами и правилами игры. Мораль и нравственность не бывают идеальными, оторванными от реальной действительности. К сожалению, это не безусловные категории, и та же мораль средневекового рыцаря сильно отличается от морали современного топ-менеджера.

Соответственно, понятия «честность» и «неподкупность» тоже меняются во времени.

Вся жизнь Талейрана проистекала в условиях вопиющих, безобразнейших и противоречащих друг другу. Он не был настолько откровенным республиканцем, чтобы не быть слугой монархии. Не был он и идейным бонапартистом, чтобы не служить Бурбонам... Изменить одному ради другого — для него не считалось бесчестным. Но вот чему он не изменял никогда, так это Франции и ее интересам. И это можно понять: правительства меняются, меняются названия и цвета кокард на шляпах, а страна, в которой ты родился и которая тебе дорога, остается одна.

Но вот чего никто никогда не отрицал, так это того, что Талейран был очень умным человеком. Порой его рассудок был настолько ярко выражен, что некоторым казалось, что князь — это существо без сердца. Но это не так. И данная книга покажет, что Талейран при всех его несомненных профессиональных достоинствах был не роботом, а человеком. У него были слабости, он любил женщин, имел несколько внебрачных детей и никогда не оставлял их без внимания.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.