Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Таины смерти русских писателей Страница - 1

В. Н. Еремин



Таины смерти русских писателей



Москва



ВЕЧЕ



УДК 94(47) ББК 63.3(2) Е70



Еремин, В. Н.



Е70 Тайны смерти русских писателей / В. Н. Еремин. — М. : Вече, 2011. — 368 с. — (Тайны Российской империи).



КВИ 978-5-9533-4253-7



О причинах ранней и таинственной смерти известных людей написаны горы книг. Мы, кажется, знаем все о дуэлях А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова, самоубийстве А. Н. Радищева и трагической кончине А. К. Толстого. Но исследователи, как бы глубоко ни копали, не спешат ставить точку в этих вопросах. Они снова и снова пытаются найти причину — в обществе, семье, творчестве или самой личности. О том, случайность ли подобного рода смерть или закономерность, благо или наказание, вы прочитаете в новой книге В. Н. Еремина, нестандартный подход которого, без сомнения, заинтересует многих читателей.



УДК 94(47) ББК 63.3(2)



15ВЫ 978-5-9533-4253-7  ©  Еремин  В. Н.,  2011



© ООО ¦Издательский дом «Вече», 2011



Отшрл



Посвящается



Татьяне Ивановне Тотровой (Колгановой)



— Ой, что это со мной? — удивленно произнес Джо Дассен, присел на стул и умер.



Из документального фильма 4Джо Дассен*



Взыскательный читатель наверняка возмутится: автор вроде бы намерен рассказать о трагических событиях в судьбах людей, чьи имена вошли в памятку Великой Русской Литературы, почему же книгу открывают слова французского шансонье, да еще американского происхождения? Отвечаю: сам Джо Дассен здесь вообще ни при чем, но предсмертные слова его, на мой взгляд, столь четко, столь кратко и емко отразили то, что, видимо, происходит с каждым человеком в последнее мгновение пребывания его в этом мире, что я не удержался и взял их эпиграфом ко всей книге. Тем паче что о смерти в привычном понимании здесь более разговора не будет.



Кто рассчитывает потравить себе душу печальными историями или посмаковать описание агонии тех, кого мы знаем (а многие с детства любят) всю жизнь, тот ошибается и пусть лучше отложит эту книгу. Именно о жизни пойдет речь: не о приукрашенной, не о возвышенной, но о приземленной и обыденной, в которой талант есть нечто стороннее, то, что проявится и будет оценено потом, когда рубеж повседневности перейден и земной человек вступит в вечность или скоротечность памяти. Ведь на самом деле героев этой книги погубила повседневность, не презренная и презираемая, но данная каждому из нас как неизбежность. Смерть же я рассматриваю здесь исключительно как непременную часть жизни, жизни с продолжением.



Те, о ком тут рассказано, вошли в вечность и интересны нам прежде всего именно этим. Переход их в мир иной был если не ужасный, то трагический, у большинства — преждевременный. Но не стоит постфактум осуждать виновников их гибели — я попытался показать и доказать, что каждый из них был не сам по себе, но стал лишь проявлением Предопределения, которое не зависит от человека. У погибших просто не было и не должно было быть продолжения,



Я И. Ъ$тп



И бессмысленные стенания относительно того, кто что мог бы еще создать, что планировал и на что надеялся, являются лишь выражением интеллигентского самолюбования в ослепительных лучах чужого гения.



Не стану скрывать, я предполагал рассказать о гораздо большем числе писателей. Этого не позволили сроки и формат книги. За ее пределами остались А. С. Грибоедов, А. А. Бестужев-Марлинский, Н. В. Гоголь, Д. И. Писарев, А. А. Фет, М. А. Лохвицкая. Я вынужден принести извинения читателям, но отказаться от детального рассказа о каждом персонаже означало бы просто выдать очередную халтуру, которою и без того нынче завалены полки книжных магазинов. Я могу только просить снисхождения и буду благодарен, если мой труд прочтут со вниманием и заинтересованностью.



В заключение хочу поблагодарить за искреннюю и плодотворную помощь в работе над этой книгой: Михаила Будича, Татьяну Данилову, Лилию Ильченко, Валентину Ластовкину, Виорэля Ломова, Ольгу Репиду, Диану Удовиченко, Тамару Ускову и всех, кто проявил заинтересованность к данной работе.



Глава /



Михаил Сдшков, шш История квророт, возомнившего себе Вольтером [1775-17В2]



Что в свете жизнь? Она претяжкое есть бремя. Что сей прекрасный свет? Училище терпеть. Что каждый миг есть? Зло и будущих зол семя. Зачем родимся мы? Поплакав, умереть.



Не оскорблю тебя сей мыслию, владыко! Незлобив ты, и я отца в тебе найду;



А хоть навек умру, то бедство невелико,



К тебе или к земле с отвагою иду.



М. В. Сушков



1



Странная, очень странная посмертная судьба у Михаила Васильевича Сушкова. При жизни она и раскрыться-то не успела: слишком рано прервали ее ретивые руки бессмысленного самоубийцы. И сделано это было во всех отношениях столь грязно и постыдно, что ни один человек во всей России не пожалел глупого юнца. Даже родные, самые близкие не нашли сил, а вернее будет сказать, смелости, открыто выразить свое горе. Вру, один такой нашелся — добрейшей души князь Григорий Александрович Хованский (1767—1796), поэт слабенький, но человек в обществе весьма уважаемый. Правда, выступил он, похоже, не столько сожалея о несчастном, сколько ради красного словца в модном тогда духе и опубликовал сладенькую эпитафию:

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •