Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Таины смерти русских писателей Страница - 5

Тякш сывршя ррс&шм ипшш!

Погрешность его в сем случае та, что он презрел идиомами русского языка, не прислушивался к языку простолюдинов и не изучал вообще родных источников». Плохо это или хорошо, уже не важно, поскольку вся Великая Русская Литература создана на офранцуженном языке Карамзина—Пушкина и именно этот язык ныне является единственно культурным русским языком.

Дочь Храповицкого воспитывалась согласно требованиям своего времени. И когда пришло время для Марии Васильевны быть представленной ко двору — тогда уже императрицы Екатерины II (1729—1796; взошла на престол в 1762 г.) — девушка в совершенстве знала французский, итальянский, немецкий и английский языки, но с великим трудом понимала и уж тем более говорила и писала на русском. При Елизавете Петровне подобное никто просто не заметил бы. При Екатерине Алексеевне такое незнание языка, на котором разговаривала большая часть подданных, могло вызвать гнев императрицы. Хотя сама Екатерина II всю жизнь говорила по-русски с сильнейшим немецким акцентом, за своими дворянами в этом отношении она присматривала жестко.

Пришлось Храповицкой срочно изучать русский язык. Благо брат ее Александр Васильевич был в этом вопросе человеком весьма искушенным. Как говорится, аппетит приходит во время еды: девушке так понравилось родное слово, что вскоре она начала сочинять стихи на русском языке. Когда по просьбе отца ее представлял ко двору сам Кирилла Григорьевич Разумовский (1728—1803), один из наиболее уважаемых людей в екатерининской России, он так и сказал, что Мария «запелась на виршах и читает русскую грамоту лучше придворного дьячка». Екатерина II обласкала девушку и рекомендовала ей публиковаться в отечественных журналах. Так начался литературный труд Марии Васильевны Храповицкой (в замужестве Сушковой). Лучше всего ей удавались переводы, в частности она перевела поэму Дж. Мильтона «Потерянный рай». Но в судьбе старшего сына существенную роль сыграл сделанный ею перевод пьесы Дж. Аддисона9 «Катон». При этом Мария Васильевна сохранила легкое презрение ко всему русскому, как свойственному преимущественно недостойным внимания аристократки простолюдинам.

Мать воспитала в своем первенце любовь к литературе и творчеству. Дядя же, Михаил Васильевич, беседами и сложившимся вокруг него ореолом возвышенного мудреца и поэта, склонного к

И. [рыт

Вольтерьянству, поощрением мальчика к праздномыслию на темы новейших идей и раннему литературному творчеству, а также к философствованиям на пустом месте, возбудил в Михаиле хорошо знакомое нам своей опасностью беспочвенное тщеславие, особенно вредоносное для неокрепшего ума подростка. Сушков заболел худшей из возможных болезней — гордыней кое-что поверхностно постигшего всезнайки, возомнившего себя умудренным жизнью судией окружающего мира и в особенности людей. Еще не начав жить, он уже «устал» от пошлого мира. И ярчайшим свидетельством тому стала его повесть «Российский Вертер».

3

Когда читаешь «Российского Вертера», прежде всего поражаешься его близостью... к «Герою нашего времени». Будто Лермонтов взял повесть Сушкова за основу своего романа. Не о сюжете, конечно, идет речь, но о лобовом намерении обличить современное автору общество. Правда, с одной очень существенной разницей. Лермонтов был молод, когда писал роман, но к тому времени уже успел повидать, узнать и претерпеть очень многие несправедливости в самые кризисные дни жизни, у него хотя бы было право обличать — другое дело, справедливо он обличал или выдумывал вину другого человека, уж тем более поколения. Домашнее же, любимое дитятко Сушков, с младенчества лелеемый окружающими, имея все мыслимые для обычного человека его времени привилегии, но начитавшийся «передовых» европейских книжек, взялся обличать по выработанным литературой схемам, натянув на свои неокрепшие подростковые мозги футляр вольтеровского старчества... Кого обличать? Российское провинциальное, вернее — деревенское, дворянство со всеми традиционными недостатками сельских аборигенов и неказистость, жалкость (на взгляд аристократа) крестьянской жизни!

Надуманность сюжета повести и его схематичность вполне объяснимы молодостью автора. И мрачность, и скептицизм объяснимы тем же. Иногда это называют юношеским максимализмом. Трудно согласиться с таким определением, но и отрицать то, что в этом возрасте многие склонны к критицизму, игре в умудренность и всезнайству, тоже невозможно. Объясняется это отсутствием жизненного опыта и объективной узостью общественного кругозора. С возрастом, по мере накопления знаний о человеческой натуре, о людских взаимоотношениях и познания собственных сил и возможностей, апломб проходит — жизнь берет свое. Но не у всех, ведь многое

Ын/ сшвряе ррсст палией

Зависит от того, в какую сторону повернет предрасположенность, заложенная в человеке изначально. У небольшого числа людей она склонна к суициду. Это вовсе не означает неизбежность трагедии, у каждого без исключения человека имеется воля, позволяющая подавить в себе тягу к смерти. И опять же все зависит от той среды, в которой человек живет.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •