Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Талейран - Страница 4

Талейрана стали усердно поминать после Первой мировой войны, и поминают чаше всех именно критики современных дипломатов. «И не стыдно Жоржу Боннэ, который сидит в кресле великого Талейрана, что он был так позорно обманут Гитлером!» — читали мы в январе 1939 г. во французской радикальной печати. Тут все неверно. Во-первых, министр иностранных дел в кабинете Даладье Жорж Боннэ вовсе не был «обманут» Гитлером, а сознательно и с полнейшей готовностью сговорился с Гитлером и умышленно ему помог. Он, а затем Лаваль просто продали Францию немецким фашистам. Во-вторых, нынешний критик действий Жоржа Боннэ не понимал (или не хотел понять), что Талейран жил и действовал в годы круто идущего в гору капиталистического развития, в годы начавшегося и быстро прогрессировавшего расцвета буржуазного класса Франции, когда этот класс еще мог и хотел отстаивать свои интересы и претензии перед лицом буржуазии других стран всеми имеющимися у него средствами: то огнем и мечом, то дипломатическим искусством. И тогда к этому классу шли на помощь самые могучие воины, самые блестящие дипломаты, самые нужные ему таланты во всех сферах политической деятельности, — к нему шли Наполеоны и Талейраны. А теперь это класс, который уже думает не о борьбе с чужой буржуазией, но часто о союзе с ней, чтобы вместе ударить на общего врага — на пролетариат, идущий на смену буржуазии. Вчера хватались за союз с Гитлером, сегодня за союз с нью-йоркской биржей. Дело вовсе не только в различии размеров умственных средств, дело вовсе не в том, что сравнивать в области дипломатического искусства, в отношении дальновидной проницательности, хитрости и тонкости того же Жоржа Боннэ, или Рейно, или Даладье, или Леона Блюма, или Бидо с Талейраном — приблизительно то же самое, что сравнивать, например, в области поэзии Тредьяковского с Пушкиным. Дело в совсем разных заданиях, которые представила могучая, молодая, хищная, алчная буржуазия своим слугам в начале XIX в. и которые дряхлая, трусливая, чующая конец, разбогатевшая, пресытившаяся, трясущаяся над своим бумажником французская буржуазия ставит им сейчас.

Нельзя требовать от человека, чтобы он одерживал дипломатические победы, когда его в лучшем случае напутствовали такими словами: «Делай вид, что борешься с врагом, с Гитлером, но помни, что очень сильно его бить все-таки не следует, потому что он, чего доброго, и всерьез может грохнуться на землю, а без него что мы тогда будем делать с мировой революцией?» Или когда ему внушают, что нужно делать вид, что ты в союзе с Советской державой, однако помнить, что этот союз кое-каким могущественным биржам неприятен и что поэтому должно при случае обнаруживать по отношению к СССР вражду и даже наглость. Традиции лукавства, непрерывных и разнохарактерных обманов, полной бессовестности, предательского нарушения и буквы и смысла самых торжественных трактатов и обещаний — все это благополучно передавалось буржуазным дипломатам от Талейрана через поколение в поколение вплоть до сегодняшнего дня. И уже поэтому советский читатель, который никогда не должен забывать о капиталистическом окружении, имеет основание желать, чтобы его ознакомили с исторической фигурой Талейрана и с его биографией.

Но, знакомясь с этим в самом деле абсолютно аморальным индивидуумом, читатель должен помнить, что история вырыла непроходимую пропасть между о бъ е кт и в н ы - ми результатами деятельности Талейрана и результатами ухищрений его нынешних последышей.

«Социальный заказ», который буржуазия Франции некогда дала Талейрану, был по самому существу исторически прогрессивен; «социальный заказ», который она дала и дает талейрановским потомкам, повел прямо и непосредственно в черную ночь подчинения озверелому фашистскому деспотизму и в пучину ярого мракобесия. Талейран помогал буржуазии хоронить феодальное средневековье — и ему суждены были успехи. Его позднейшие наследники времени до Второй мировой войны стремились во имя спасения той же буржуазии круто повернуть историю вспять и изо всех сил помогали в Европе фашистским варварам, которые нагло воскрешали наихудшие стороны того же давно сгнившего средневековья. Немудрено, что этих последышей постигали на их безнадежном пути только позорные неудачи и разочарования. У Талейрана были два основных воззрения, руководствуясь которыми, как путеводным маяком, он и совершал последовательно свои всегда выгодные ему лично измены. Вот как можно эти воззрения формулировать.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.