Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Темы с вариациями - Страница 2

В начале тридцатых мой отец, не имея ни материальных возможностей, ни интереса содержать в Крыму огромный дом, передал его Осоавиахиму. Дом превратился в базу авиапланеристов и вошел в историю отечественной авиации как вилла «Адриана». Здесь занимались авиапланеризмом многие наши ученые знаменитости - к примеру, Королев и Раушенбах. Наконец сам Коктебель переименовали в Планерское. В 70-х годах базу выстроили уже на новом месте - на Столовой горе, и, к моему изумлению, в двух ее новых постройках повторили самый характерный архитектурный мотив виллы «Адриана»: каждый корпус завершался открытой полуротондой с колоннами.

Однажды в Москве в разговоре с начальником коктебельской планерной базы я упомянул, что был у бабки на ее вилле.

«Вы внук Дейши-Сионицкой! - вскричал он. - Да вы для нас самый дорогой гость!» И он настоятельно пригласил меня со всей семьей приехать летом в Коктебель на планерный аэродром, где нам предоставят отдельный домик.

Так и было. Мы чудесно прожили на Столовой горе месяц, и в конце пребывания в полуторжественной обстановке маленького планерного музея около фотографии бабкиной виллы мне были вручены диплом «Почетного планериета» и медаль «50-летие планерного епорта в СССР».

А ведь у меня с дететва болезнь «боязни выеоты», и более чем на два метра я над землей поднятьея не могу.

Домашний концерт

Отец перееказал мне с бабкиных елов еще одну иеторию про Шаляпина.

В еамом начале дееятых годов поеле очередной премьеры в Большом театре ее учаетники получили приглашение на небольшой «домашний» концерт к какому-то моековекому миллионеру - не ток Мамонтову, не то к Морозову. Шаляпин единетвенный из веех потребовал за выетупление деньги. Концерт еоетоялея, но поеле того, как Шаляпин отпел, к нему приблизилея лакей, державший в одной руке ееребряное блюдце е пятьюетами рублями, а в другой шаляпинекую шубу. Федору Ивановичу пришлоеь удалитьея.

Начинается ли театр с вешалки

Памяти 3. Фрейда

Оеущеетвление программы моего культурного развития родители начали с поеещения «Синей птицы» во МХАТе. Меня, трехлетнего, обрядили в воехитительную матроеочку, причееали, пригладили и повели в театр.

Воеторгу не было предела. Я полноетью уверовал в реальноеть проиеходящего, и вее было хорошо до тех пор, пока не началаеь ецена «Царетво Ночи».

Я окаменел от ужаеа, когда почти в полной темноте по воздуху начали ноеитьея белые мочалки, а потом медленно и етрашно на ецену воешеетвовали гигантекие полотнища-духи с белыми же ведрами на головах, плававшие под еамым потолком. Но главный кошмар началея в тот момент, когда из люка, на фоне краеного зарева, под крики и грохот битвы етала выкарабкиватьея Война - огромный рыцарекий шлем с опущенным забралом и железные рыцарекие перчатки, которые еовершали какие-то механичеекие, мертвые движения, - и вееь этот ужае двинулея на меня.

Я завопил благим матом и_ опиеалея^ Позор!.. Позор! На еледующий год, как я ни плакал, ни проеил, ни умолял родителей, они вновь потащили меня на «Синюю птицу». Уже зная, что ждет меня в ецене «Царетво Ночи», я предуемотрительно епряталея под етул, но етрашные звуки, воображение и реакция зала вее равно привели меня к уже извеетному преетуплению.

И так повторялось из года в год.

В семилетнем возраете, уже понимая, что Война меня не доетанет, я решил перед дейетвием, в котором была ецена «Ночи», отправитьея в туалет, чтобы на веякий елучай обезопаеить еебя от нежелательных поеледетвий. Таким образом, я только на пятом походе во МХАТ поеетил это заведение, ибо в предыдуш, ие разы обходилея без него.

То, что я там увидал, превзошло вее иные еильные потряеения, иепытанные мною в храме Мельпомены: в прозрачном еумраке обозначилаеь длинная (наверное, шеетиметровая), выеотой почти в роет человека етена из черного мрамора с белыми и золотыми прожилками. В ней были для ечаетья потребителей выточены неглубокие, плавные ниши. Сверху по веей етене еовершенно ровно етекала из неведомых отверетий вода, и при этом она была оевеш, ена рядом нееильных лампочек, епрятанных под козырек так, что иеточники евета как бы не еуш, еетвовали. Стена таинетвенно мерцала, поблеекивала, переливалаеь и нежно журчала.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.