Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Теория заговора - Страница 6

' См.: Энтин Дж. Теории заговоров и коспиративистсБсий менталитет // Новая и новейшая история. 2000. № 1. С. 70.

Ных авторов. Так, Е. Б. Черняк отмечает следующее: «Из}^ение секретных обществ может производиться под разными углами зрения, например, как часть гражданской истории, а также истории общественной мысли. Не менее оправданы социологический подход или исследование тайных союзов как выражения определённой социальной психологии»^ Помимо представленной точки зрения, которую весьма условно следует определить как социально-гуманитарный подход, можно говорить и о наличии радикального подхода к пониманию методологических основ «теории заговора», актуализирующего методологические приёмы естественных наук. «Трудно понять, как могут заниматься историей заговоров з^ёные, не знающие, как проходит сигнал по сложной радиотехнической схеме, или как работает система управления сборочным конвейером, или какие трудности встречаются при распределении финансов в іфупных фирмах, или государствах»^ - утверждает другой современный российский исследователь.

Изз^ение феномена «теории заговора» заставляет обратиться к ряду проблем, которые, на первый взгляд, имеют весьма отдалённое отношение к предмету исследования. Объяснение іфоется не в эклектичности авторского подхода, но в том, что расіфытйе сущностных характеристик «теории заговора» невозможно без привлечения материала самого широкого спектра: от общетеоретических работ по философии, истории, социологии, политологии до источников «не-назшного» характера (публицистические работы, художественные тексты, мемуары, дневники). Постижение и адекватная интерпретация ментальной сферы, в рамках которой и бытийствует «конспирологическое сознание», невозможны при помощи лишь общетеоретических положений, которые, с одной стороны, объективизируют эмпирическую сторону социокультурной динамики, что даёт нам возможность перевести её понимание на рациональный понятийный уровень, но с другой стороны - существенно обедняют анализируемую картину. «Пора отказаться от противопоставления мшфо - и макроанализа, которое лишь упрощает дело, и подвергнуть более глубокому рассмотрению более важный вопрос - о приемлемых формах соответствия между постановкой вопросов, методами иззше-

' Черняк Е. Б. Невидимые империи: Тайные общества старого и нового времени на Западе. М.: Мысль, 1987. С. 5.

^ Брюханов В. А. Заговор графа Милорадовича. М.: ACT, 2004. С. 398.

Ния и уровнем наблюдения исторических явлений»4 - с этим утверждением авторов «Анналов» мы не можем не согласиться.

Естественно, что в данном контексте также следует указать на междисциплинарный характер представляемого исследования. Но междисциплинарность в нашем понимании не есть тривиальное перенесение фактов из одной научной области в другую, как вариант количественного расширения информационного поля, не влияюпщй на проективную установку исследования. Мы говорим о том, что Р. Рор-ти назвал «imaginative redescripitions» - повторные описания уже описанных фактов, «порождающие НОВ540 сложность описания, поскольку изменяют те заранее заданные углы зрения, под которыми мы обычно эти факты видим»^. Также заметим, что междисциплинарность не предполагает абсолютную универсализацию социально-гуманитарного знания до той степени, когда все представленные в нём науки, потеряв свою специфику, составят гомологическое образование.

Кроме этого, оговаривая присутствие в работе указанного выше корпуса источников, отметим, что «теория заговора» не является статичным понятием с жёстко прописанными свойствами. Следует указать хотя бы на тот очевидный факт, что на различных исторических отрезках конспирологическим мышлением активизирзчотся принципиально несхожие схемы. Разница между биологической интерпретацией «теории заговора» (война рас) и УФО-теориями является не только содержательной, но ментально-исторической, хотя сами обозначенные явления, несомненно, генетически близки. Поэтому важным и необходимым представляется обоснованная реконструкция того социокультурного контекста, который и определяет, в значительной степени, содержательные моменты «теории заговора». В этой связи нам представляется актуальным мнение П. Рикёра о специфике философского исследования на историческом материале: «Вместо того чтобы искать масштаб и систему, фішософ, занимающийся историей, ищет интимное и своеобразное; история, вместо того чтобы следовать путём поступательного развития, будет завязываться в 5^лы, образуя личности и произведения»^.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.