Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Византийская прелесть - Страница 11

Одновременно с задачей освобождения угнетенных славян перед русским обществом снова встала идея разгрома Турции и восстановления креста на св. Софии. «Эта идея, — пишет Н. Захаров, — так охватила общество, что даже такой мировой ум, как Достоевский, в порыве национального увлечения без всякого свойственного ему строгого анализа хода событий видел только одну цель — Константинополь. «Константинополь должен быть наш!» — категорически писал он в своем «Дневнике писателя»28.

Отметим, что если раньше ложная идея константинопольского престолонаследия насаждалась сверху, чему начало положил царь Алексей Михаилович, то во второй половине XIX века русское общество уже полностью заражено этой политической прелестью и активно воздействует в этом направлении на свое правительство. По словам Н. Захарова, «в порыве чувств народ повелительно требовал одного: движения вперед!.. Ныне народ усиленно звал правительство на национальную тропу»29. А мы поправим: на тропу псев-донациональную.

М. П. Погодин как популяризатор византийской «идеи»

Историк и публицист М. П. Погодин еще в период Крымской войны 1853 г. договорился до того, что уподобил эту войну крестовому походу против мусульман, вменяя ее прямо-таки в обязанность русским, прикрываясь авторитетом самого Бога: «А долг наш пред Европою?.. Мы не принимали участия в ее крестовых походах; мы должны теперь совершить свой крестовый поход, уничтожить владычество турок, а Европе освободить святые места из-под власти неверных. Так угодно Богу. Это обязанность России, как государства не только русского и славянского, но и европейского!»30 Чего здесь больше, духовного ослепления, религиозной демагогии или софистики? Погодин не смущается говорить от лица Церкви:

«Обязана ли Россия подать славянам помощь? Обязана... Наши исторические, родственные обязанности совершенно совпадают с человеческими, христианскими. Этого мало. Славяне исповедуют христианскую веру одинаково с нами и составляют одну с нами Церковь. Следовательно, Церковь благословляет нас на войну, и даже требует ее во имя всех христианских обязанностей».

Не безответственная ли это софистика, обыгрывающая христианские добродетели? Митр. Филарет (Дроздов) по поводу внешне блестящих мыслей, вроде помощи угнетенным и обиженным, говорил: «Есть мысли, блещущие нравственною красотою так, что в них, как в солнце, не вдруг можно усмотреть темное пятно, хотя оно и есть»31.

Для М. Погодина война с Турцией — «историческая и политическая необходимость»: «Вот наше значение русское, славянское, европейское, христианское! Как русские, мы должны взять Константинополь для своей безопасности. Как славяне, мы должны освободить миллионы наших старших единоплеменников, единоверцев, просветителей и благодетелей. Как европейцы, мы должны прогнать турок. Как православные христиане, мы должны сохранить восточную Церковь и возвратить св. Софии ее вселенский крест».

Облагодетельствовать не только славян, но и европейцев — какая высокая миссия! Это уже просто неприличный политический фарс.

Далее Погодин, «обосновывая» право России на Константинополь, договаривается прямо-таки до смехотворного абсурда: «Нашла ли Россия центр своей тяжести? Нет. Она его ищет, но еще не нашла... (Он) зачался сперва в Новегороде, потом перекинулся он в Киев, потом... Владимир, Москва, Петербург. Теперь он в Петербурге. Но неужели он там останется? Это физически нельзя... Представьте себе маятник... Из Петер-

Бурга размах не может остановиться нигде, кроме Константинополя». Далее знаменитый историк вспоминает Аскольда и Дира, щит Олега на вратах Цареграда, святого Владимира, Кирилла и Мефодия и, наконец, заключает: «Одним словом, Константинополь был средоточием, столицею русской истории в продолжение ее первых 200 лет»32.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.