Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Византийская прелесть - Страница 7

Вот что записывала в своем дневнике по этому поводу фрейлина двора Николая I А. Ф. Тютчева, дочь поэта. Приписка к дневниковой записи 4 октября, вероятно, более позднего происхождения гласит: «Мне было 24 года, когда я писала эти строки, и я была дочерью поэта, вдохновленного историческими судьбами России».

А вот сама запись: «Судя по последним известиям из Константинополя, война неминуемо должна разразиться. 14/26 сентября (день Воздвижения Креста, празднуемый нашей Церковью) состоялось заседание Дивана, по настоянию которого султан обязался отклонить Венскую ноту и объявить, что если княжества не будут очищены русскими войсками в течение семи дней, то будет объявлена война. Знамя Магомета было водворено в мечети, что сразу разожгло фанатизм всего магометанского населения. Итак, предстоит война, несмотря на все человеческие усилия предотвратить ее, несмотря на официозное вмешательство западных держав в наши дела, несмотря, наконец, на умеренность императора Николая, война в осуществление того предсказания, которое предвещает на 54 год освобождение Константинополя и восстановление храма Св. Софии. Возгорится страшная борьба, гигантские и противоречивые силы вступят между собой в столкновение: Восток и Запад, мир Славянский и мир Латинский... Ум, пораженный ужасом, с тоской спрашивает себя, каков будет исход этой борьбы между двумя мирами. Сомнения нет, мы, Россия, на стороне правды и идеала: Россия сражается не за материальные выгоды и человеческие интересы, а за вечные идеи. Потому невозможно, чтобы она была побеждена, она должна, в конце концов, восторжествовать. Как справится она тогда с тем великим наследием, которое ей выпадет на долю, окажется ли она на высоте своей великой исторической судьбы или отступит перед разрешением задачи, равной которой, еще не было в истории? При одной мысли об этом кружится голова. Неужели, как постоянно в прозе и в стихах повторяет мой отец, неужели правда, что Россия призвана воплотить великую идею всемирной христианской монархии, о которой мечтали Карл Великий, Карл V, Наполеон, но которая всегда рассеивалась, как дым, перед волей отдельных личностей? Неужели России, такой могущественной в своем христианском смирении суждено осуществить эту великую задачу?»13

Рассуждения многозначащие... Так ли уж фатально неизбежна была война? Так ли уж «умерен» был имп. Николай? Действительно ли «на стороне правды и идеала» была Россия? А не было ли это следствием ослепления «своей великой исторической задачей», политической прелестью? И, наконец, в русском обществе, как видим, уже говорили о «всемирной христианской монархии», что означает на языке политиков претензии на мировое господство.

Уже будучи на смертном одре, Николай I сказал: «Ход войны раскрыл ошибочность моей внешней политики»14.

(Не правы ли старообрядцы, которые утверждают, что уже со второй половины XVII века «Русь превращалась в одну из многих монархий, хотя с новыми имперскими претензиями, но без освященного Богом пути в истории»?15 О многом говорит тот факт, что по бюрократическому реестру петровских времен российская Церковь превращается в Ведомство православного исповедания, как бы некий придаток государственной машины.

«Цезарепапизм есть принцип главенства гражданской власти над церковной,— пишет архиеп. Андрей (Ухтомский). — У нас в России цезарепапизм, как принцип, вошел в жизнь со времен Петра Великого, который командовал всем и всеми архиереями. Проводником цезарепапизма у нас в России был обер-прокурор Синода, а в последнее время — просто Распутин, которому архиереи чистили сапоги, как «любимцу царя»16. Кстати, архиеп. Андрей утверждал также, что «большевизм есть продукт петербургского цезарепапизма»17.

Попытка Николая I покончить с Турцией вызвала противодействие всей Европы, целью западных держав было сохранение Оттоманской империи как фактора «европейского равновесия». Разумеется, у каждой державы были свои интересы на Ближнем Востоке и претензии и, кроме того, общая боязнь усиления России. В начале войны французский и английский флоты, стоявшие в заливе Безик, прибыли в Босфор. Почти год длилась оборона Севастополя, по поводу чего английская «Таймс» писала в 1854 году: «Главная цель политики и войны не может быть достигнута до тех пор, пока будет существовать Севастополь и русский, флот... Как только этот центр могущества России на юге империи будет уничтожен, разрушится и все здание, сооружением которого Россия занималась сотню лет»18. Война Россией была проиграна, потери в живой силе составили более 500 тыс. человек (примерно вдвое больше, чем у неприятелей), издержки на войну — 500 млн. руб.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.