Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Восстание 1773 - Страница 3

Встревоженный таким оборотом дел Рейнсдорп 28 числа собрал совет из главных чиновников. На совете были учреждены следующие меры:

1.  Разломать все мосты через Сакмару.

2.  Пленных польских конфедератов отправить под конвоем в Троицкую крепость.

3.  Привести в боевую готовность гарнизон и население города.

4.  Каргалинских (сеитовских) татар перевести в город.

5.  Привести в оборонительное состояние городские стены.

Как видим, оренбургские власти избрали тактику сугубо оборонительную. Хотя большая часть полков находилась на русско-турецком фронте, в Оренбурге имелись немалые воинские силы. По данным П. Рычкова, здесь к 30 сентября находилось 2988 боеспособных человек и 70 орудий. Этих сил было достаточно для успешных наступательных действий. Однако Рейнсдорп не хотел рисковать. Основную тяжесть в борьбе с мятежниками он рассчитывал переложить на «иноверческие» команды. Излюбленная тактика российских правителей разрешать проблемы, сталкивая между собой народы, на этот раз была безуспешной. Напротив, она привела к противоположному результату и имела катастрофические последствия.

30 сентября во всех церквах Оренбурга было прочитано воззвание к жителям, в котором сообщалось, что Пугачев «наказан кнутом, с поставлением на лице его знаков; но чтоб он в том познан не был, для того перед предводительствуемыми им никогда шапки не снимает»5. В дальнейшем Пугачев с успехом использовал эту нелепую ложь для доказательства своего «царского происхождения».

Пугачев и его сообщники три дня провели в Татищевой крепости, видимо, решая, что предпринять дальше. 29 числа они оставили крепость и двинулись к Оренбургу. Однако с ходу атаковать город не решились. Из Яицкого городка подходил затребованный отряд из 666 человек с тремя пушками под командой С. Л. Наумова.

Кроме того, Пугачеву, вероятно, стало известно, что за городом формируется большой башкирский отряд. В сложившейся обстановке он принимает решение обойти город слева, отрезать его от Башкирии и попытаться привлечь на свою сторону башкир и каргалинских татар. Его отряд, состоящий в основном из яицких, илецких и оренбургских казаков, насчитывал около 2 тысяч, число орудий достигало 20.

1 октября из-под пера пугачевских писарей вышли два указа, адресованные губернатору и атаману Оренбургского казачьего войска подполковнику В. И. Могутову, с требованием сдать город и послужить «великому государю», а также воззвания к башкирскому народу. 2 октября повстанцы вошли в Каргалинскую (Сеитовскую) слободу.

Я

Историографы пугачевского восстания (А. С. Пушкин, Н. Ф. Дубровин, В. В. Мавродин, С. X. Алишев) датой вступления Пугачева в Каргалу считают 1 октября. Р. В. Овчинников называет даже 30 сентября. Однако архивные материалы свидетельствуют о том, что это событие имело место 2 октября. В «Журнале» Рейнсдорпа записано следующее: «в октябре 1-го числа означенный злодей Пугачев со всею его толпою из Татищевой крепости чрез Черно-реченскую вступил в границу здешняго города и расположился по ту сторону реки Сакмары около Тевкелева хутора. 2-го, то есть на другой день в среду был в Сеитовской татарской слободе и из оной оставших мужеска полу возрастных обывателей к себе забрав, потянулся объявленной же стороною вверх по реке к Сакмарскому городку...»6.

Уфимская провинциальная канцелярия 6 октября 1773 года сообщала в Исетскую канцелярию о том, что посланный из Стерлитамакской соляной пристани на разведку подпрапорщик Синбирин 2 октября около 2 часов пополудни, находясь на горе Гребенки близ Сакмарского городка, увидел в Каргалинской слободе «неведомо какое войско». Причем в городке пугачевцев не было7.

Считаем необходимым привести выдержку еще из одного документа. На допросе в Казанской секретной комиссии каргалинский татарин старшина Муса Алеев показал, что до вступления в слободу повстанческого отряда к ним приехал яицкий казак из татар. Он передал старшине Абдра-фику Абдуллину «Запечатанную в кунверт бумагу, объявляя при том, что тот указ от известного самозванца Пугачева... на татарском диалекте, а в нем написано (как то оной старшина вслух всем им сеитовским татарам читал), дабы они, татары, были ему, самозванцу, послушны и учинили ему надлежащим образом встречу. В то ж самое время ре-ченной казак показывал запечатанный пакет ко всем уфимской провинции башкирским старшинам и просил туда отправления. Из-за чего упоминаемый старшина, дав по просьбе онаго яицкого казака (для того, что он по-татарски грамоте не умеет), находящегося в той слободе, Уфимского уезда деревни Айсуак муллу Якшея, чей сын он, Улеев, не знает, к тем башкирским старшинам, нимало не мешкав, и отправил... По отправлении ж того казака в Башкирию, на другой день та злодейская толпа усмотрена близ той татарской слободы в немалом количестве... ту толпу, не доходя до их слободы с версту, и встретили... При том же самозванец приказал, дабы все они, не исключая и работников, в немедленном времяни собрались и на лошадях верхами ехали, а у

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.