Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Взятие Константинополя. Песни труверов - Страница 2

Мы должны, конечно, прежде всего говорить о собственно «литературе крестовых походов», но, перед тем как кратко коснуться ее, отметим, что увлекательная восточная экзотика, мотивы любви к таинственной восточной принцессе или к сарацинской красавице-полонянке, мотивы ожесточенного соперничества, но и тесной дружбы, боевого побратимства с витязем-мавританином наполняют многие памятники средневековой литературы Запада. Отметим, например, что в романе замечательного немецкого поэта Вольфрама фон Эшенбаха «Парцифаль» (первая половина XIII в.) рассказывается, как отважный рыцарь Гамурет попадает на Восток и там ввязывается в местные дела: он помогает вавилонскому властелину Баруку в борьбе с врагами, а затем, точно Одиссей, пускается в увлекательные странствия по окрестным землям, заезжает в чудесную страну Зазаманку и влюбляется в ее королеву Бе-лакану. От этой связи и рождается сводный брат Парци-фаля «пестрый» Фейрефиц, не уступающий отвагой, воинской сноровкой и куртуазным вежеством прославленнейшим рыцарям Круглого Стола. Но случалось и иначе: во многих произведениях, созданных в эпоху крестовых походов, описывалась страстная любовь юного восточного принца к прекрасной христианке. Скажем, в немецкой поэме «Кудруна» действует отважный воин, который обычно зовется «черным Зигфридом», так как родился он от связи мавританского короля с христианкой. Но вот что примечательно: наивный средневековый поэт остается добрым католиком, наделяя своего «черного» героя «белой» (то есть светлой, то есть праведной) душой:

Отец его был черен, а мать была светла,

По-христиански белым и сына родила.

(Пер. Р. Френкель)

В этой же поэме другой ее герой, ирландский король Хаген, женится на индийской царевне Хильде. Как видим, герои произведений средневековой литературы достаточно легко преодолевают как сословные, так и конфессиональные преграды.

Впрочем, вся эта пестрая и во многом фантастическая экзотика, а также идеи дружбы и любви людей разных рас, разных вероисповеданий и разных культур одухотворили те произведения западноевропейской литературы, которые были созданы в эпоху крестовых походов и несомненно отражали дух своего времени, но этим походам непосредственно посвящены не были. Увлекательную фантастику находим мы, однако, и там, где повествуется о, казалось бы, вполне достоверных и хорошо всем известных событиях. События эти оказываются переосмысленными и перетолкованными в поэтическом духе. Так, через несколько десятилетий после проповеди Петра Пустынника и Первого похода (1096—1099) начали появляться французские эпические поэмы, рассказывающие о его перипетиях. Поэмы эти быстро складываются в цикл. Наиболее ранние из поэм — «Песнь об Антиохии» и «Песнь о Иерусалиме» — в той или иной мере следуют подлинной исторической канве, но между ними уже в пору их создания вклинилась поэма «Пленники», в которой говорилось о совершенно вымышленных приключениях пяти христианских рыцарей, в частности о поединке одного из них, Балдуина из Бове, с огромным змеем, пожравшим его брата. Герой Первого похода Готфрид Бульонский (1058—1100) очень быстро стал личностью легендарной и центральной фигурой складывающегося эпического цикла. Следуя законам эпической циклизации, начала создаваться его поэтическая биография, и, как это обычно случается с героем эпоса, ему подыскивались совершенно легендарные предки. Так, Готфрид под пером средневековых поэтов становится внуком загадочного и прекрасного Рыцаря с лебедем, о чьих замечательных подвигах и романтической любви к герцогине Бульонской Беатрисе повествуется во вскоре написанных поэмах. Эти подвиги и эта любовь заканчиваются браком, но на том лишь условии, что герцогиня никогда не будет пытаться узнать подлинное имя своего мужа. Семь лет дама выполняет это условие, но однажды ненароком обращается к рыцарю с запретным вопросом, и он навсегда покидает ее, уплывая в лодке, влекомой лебедем. Позже, уже на немецкой почве, этот мотив оказался вплетенным в цикл сказаний о поисках святого Грааля, который, в свою очередь, также возник под влиянием походов в Святую Землю (как и знаменитый орден тамплиеров, который, по мнению некоторых ученых, стал прообразом описанного в легендах воинства Грааля).

Точно так же вполне реальные бытовые детали, связанные с обыденными заботами и переживаниями воина,— сборы в поход, его тяготы, тоска по родине, сетования на необходимость расстаться с любимой и т. д. — очень скоро стали поэтическими «мотивами», то есть непременным показателем принадлежности произведения к определенной жанровой разновидности. Так появились «песни крестовых походов» (прованс. cansos de crotz, франц. chansons de croisade, нем. Kreuzlieder), интересные образцы которых оставили нам разные литературы европейского средневековья. Их наиболее законченные формы находим мы во французской лирике. Вместе с тем «песни крестовых походов», раскрывая типичные переживания человека эпохи на условном языке поэтических иносказаний, перекликаются или даже переплетаются с другими жанровыми разновидностями средневековой лирики — от политического (или сатирико-полигического) стихотворения до любовных альб с их непременным мотивом близящегося расставания. Как видим, и здесь тематика крестовых походов сложно вплелась в образный строй средневековой поэзии, став одной из ее тем, и, оторвавшись от исторической действительности, ее породившей, трансформировалась в лирический мотив, в поэтический прием (вот, кстати, почему так трудно датирвать эти песни).

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.