Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Взятие Константинополя. Песни труверов - Страница 4

Поэтические идеалы восточных стихотворцев были переосмыслены трубадурами в соответствии с рыцарским моральным кодексом. Так, например, верность и преданность Даме стала сопоставляться в их песнях с верностью вассала сюзерену, любовь и подвиги во имя ее сравнивались со службой вассала, за которую сюзерен обязан дать «вознаграждение»; качества, необходимые для рыцаря-вои-на (смелость, доблесть), вошли в список достоинств ры-царя-влюбленного и т. д. К началу XII в. система ценностей куртуазной поэзии оформилась в строгий моральноэстетический кодекс.

Трубадуры в своих песнях творили мир, основной движущей силой которого была любовь в самом широком ее понимании: любовь — стимул нравственного совершенства, любовь — источник поэтического вдохновения, любовь— критерий, по которому можно узнать истинно благородного, «куртуазного» рыцаря и отличить его от «некуртуазного». В этом мире провозглашался идеал некоего «братства поэтов», равенства всех, удовлетворяющих требованиям куртуазных законов, перед лицом любви и кур-туазии.

Стихи трубадуры перекладывали на музыку, чаще всего также сочиненную ими. Песни трубадуров слушатели воспринимали на слух, и в момент исполнения песни между автором и адресатами его произведений, многие из которых и сами были трубадурами, устанавливалась определенная связь, создавалась некая иллюзия общности следующих законам куртуазии2.

От трубадуров куртуазная поэзия перешла к их соседям— труверам, поэтам северных областей средневековой Франции.

Для историков литературы труверы часто остаются в тени своих знаменитых соседей. Это неудивительно: в любовной песне, самом «куртуазном» из жанров рыцарской лирики, лучшие труверы — Конон де Бетюн, Блондель де Нель, Гас Брюле, Тибо Шампанский — лишь в некоторых своих произведениях смогли встать в один ряд с прославленными трубадурами. Но в то же время в лирике труверов расцвели другие жанры, где по-иному, чем в поэзии трубадуров, осмыслялись каноны куртуазной идеологии. Это и пастурель3, рассказывающая о любви рыцаря к пастушке, и жанр, называющийся «песни о несчастном замужестве», героиня которых сетует на судьбу, связавшую ее с «мужланом», старым и скупым мужем, которому она всегда предпочитает рыцаря-«дружка». Весьма интересны и реверди — песни о весне и о сладости любви в лесу, на траве, под пение птиц; необычны песни об историях — своего рода баллады, повествующие о разлуке или ссоре влюбленных, об их попытках соединиться, об их помощниках и врагах и завершающиеся, как правило, картиной их счастливой любви. Это, наконец, песни крестовых походов, где столкнулись куртуазное и церковное вйдение мира4.

Модель мира куртуазных певцов сосуществовала в их сознании с общехристианской, хотя во многом противоречила ей. Воспевая любовь к женам сеньоров, поэты не замечали, что противопоставляют ее христианскому учению о святости брака, как не считали они кощунством заявлять о готовности отречься от райского блаженства ради ласк возлюбленной5. Один из самых известных теоретиков куртуазной «чистой любви», Андрей Капеллан, изложив в первых двух книгах своего трактата «О любви» правила и законы любви, провозгласив ее благотворное и возвышающее действие на человека, в третьей книге в полном соответствии с традициями богословских и моралистических трактатов того времени осуждает женщин и любовь, как таковую. Эта противоречивость трактата ставит в тупик ученых и по сей день6, однако мы не найдем указаний на то, что она смущала современников.

И все же столкновение двух мироощущений не могло не произойти, и произошло оно именно у труверов, переосмыслявших, как уже было сказано, куртуазную идеологию. Именно названная оппозиция стала характерной чертой жанра песен крестовых походов.

II

В песнях крестовых походов северофранцузских труверов звучат две основные темы: призыв к крестовому походу и сетования влюбленного крестоносца на разлуку с

Дамой. В большинстве песен эти темы сосуществуют, но некоторые произведения представляют собой только призыв. Это наиболее ранние песни, относящиеся ко Второму и Третьему крестовым походам.

Подобные произведения можно было бы назвать песнями-проповедями. Как и проповедь, они были обращены к многолюдной аудитории, подчас исполнялись даже на площадях при большом стечении народа и призваны были, воздействуя не столько на разум, сколько на чувства слушателей, разжечь в них энтузиазм, побудить их отправиться в крестовый поход. Как и для проповедников, для творцов таких песен крайне важно было так построить свои произведения, чтобы призыв к крестовому походу прозвучал как можно убедительнее, чтобы песня выполнила свою главную цель. И если проповедник зачитывал библейский стих, на основе которого строилась вся проповедь, перед началом проповеди, то трувер, автор песни крестовых походов, как правило, формулировал основную идею произведения в припеве.

Кто с Людовйком в бой идет,

Да не страшится преисподней:

Он душу раю отдает,

Где реют ангелы Господни,—

Так звучит припев самой старой из дошедших до нас песен. Эта песня неизвестного автора относится ко времени Второго крестового похода. Припев ее зовет слушателя отправиться в крестовый поход вслед за королем и тем добиться спасения души. Следуя этой основной идее, поэт складывает пе«ню очень строго и стройно. Первая ее строфа говорит о тех, к кому обращены слова песни, о том, к каким свершениям она призывает рыцарей и почему автор считает, что дело это достойное и благородное:

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.