Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Взятие Константинополя. Песни труверов - Страница 8

Жоффруа де Виллардуэн предлагает поставить во главе войска маркиза Бонифация Монферратского.

Бонифаций Монферратский был поистине незаурядной личностью, его двор в Монферрате в Италии как нельзя более соответствовал куртуазным представлениям о дворе знатного сеньора: там находили покровительство трубадуры, труверы, поэты Германии и Италии. Щедрость, доблесть, отвага маркиза воспевались чуть ли не по всей Западной Европе. Жоффруа де Виллардуэн был лично знаком с маркизом, восхищался им. И так же как Жоффруа де Виллардуэн-маршал счел маркиза Бонифация самой подходящей фигурой для того, чтобы возглавить войско, Жоффруа де Виллардуэн — автор «Взятия Константинополя» счел его самой подходящей фигурой для главного героя своих записок, которые и заканчиваются смертью Бонифация Монферратского.

Маркиз Бонифаций наделен в мемуарах всеми чертами подлинно куртуазного рыцаря, достойного быть военачальником и главным героем произведения, повествующего о рыцарских битвах. Весьма показателен с этой точки зрения эпизод ссоры Бонифация с Бодуэном Фландрским императором Константинопольским, занимающий особое место в повествовании.

Книга Виллардуэна четко делится на две части. Первая, охватывающая период до коронации императора Бодуэна, представляет собой рассказ о цепи успехов и удач крестоносцев. Конечно, и здесь *у них возникают всевозможные трудности и превратности, но в конечном счете божий промысел ведет их к цели, и ничто не может им помешать. Когда же мемуарист приступает к изложению событий в Латинской империи, тон его резко меняется. Теперь неудачи преследуют крестоносцев одна за другой, и все чаще маршал Шампани с горечью замечает, что «воля Господа была такова, что наших разбили». Поворотным пунктом рассказа как раз и является эпизод ссоры двух самых знатных крестоносцев.

В событиях, непосредственно предшествующих ссоре, и маркиз, и граф Бодуэн, будущий император, ведут себя благородно и рыцарственно. Оба они претендовали на трон императора Константинопольского, избран же императором граф Бодуэн. И тут Жоффруа де Виллардуэн без устали говорит о благородстве маркиза Бонифация, безоговорочно согласившегося признать императора своим сеньором: «И маркиз Бонифаций вместе со всеми нес графа до храма и оказывал ему сколь мог большой почет». Щедрость, благородство, верность вассальному долгу и долгу сюзерена по отношению к вассалу — в таких красках описывает мемуарист взаимоотношения маркиза и нового императора. Но вот маркиз просит императора повременить со вступлением во владение дарованной ему землей, а император отказывается исполнить его просьбу. Происходит ссора. Насколько учтивы и благородны были в передаче Виллардуэна разговоры императора и маркиза до сих пор, настолько грубы и вызывающи они теперь. Кто же виновник ссоры? Жоффруа де Виллардуэн не обвиняет ни одного из поссорившихся более другого и главным источником распри считает неких абстрактных «дурных советчиков». «Дурные советчики» — традиционный персонаж куртуазной литературы. Они всегда приносят несчастье, и даже самые доблестные рыцари могут попасться в их сети. Но в том-то и состоит заслуга истинного рыцаря, чтобы пересилить влияние «дурных советчиков» и в конечном счете не поступиться благородством и «куртуазностью». Как же выходят из этого положения император и маркиз? Они начинают открытые военные действия. Все крестоносцы в смятении. Создают третейский суд, в состав которого входят самые знатные бароны и венецианский дож Дандоло.

Отметим здесь особую роль Энрико Дандоло в повествовании. «Старый и мудрый» — вот постоянные эпитеты, которыми характеризует его мемуарист. Дож появляется в кризисных ситуациях и каждый раз разрешает остроту момента. Именно он предлагает крестоносцам, неспособным заплатить венецианцам за перевоз, новый договор,5. Участие дожа в штурме Константинополя, которое мемуарист по праву называет «великим чудом» (Энрико Дандо-ло было в то время девяносто шесть лет), увлекает венецианцев и в целом обеспечивает успех штурма. Наконец, Энрико Дандоло помогает увести крестоносцев от полного поражения из-под Адрианополя. Благородный патриарх, мудрый, отважный и красивый (в мемуарах не раз упоминаются его «прекрасные незрячие глаза»), дож встает в один ряд с Карлом Великим эпических сказаний и королем Артуром рыцарских романов. Ни одного отрицательного качества не находит Виллардуэн у дожа, но благородный патриарх не может быть героем средневекового рыцарского рассказа, как не является Карл героем «Песни о Роланде».

Итак, создан третейский суд, призванный установить мир между маркизом и императором. По-разному реагируют император и маркиз на предложение о перемирии. Маркиз встречает парламентеров — Жоффруа де Виллар-дуэна и Манессье Илльского — «весьма хорошо и с почестями». Маршал Шампани «весьма сурово» выговаривает маркизу за то, что тот не обратился в третейский суд, а сразу начал войну. Маршал выступает здесь как «добрый советчик», к мнению которого должен прислушиваться истинный рыцарь, и маркиз слушается его и обещает обратиться в третейский суд и прекратить военные действия, пока суд не выскажет своего решения. Заручившись согласием маркиза на перемирие, третейские судьи посылают гонца с письмом к императору Бодуэну. Император созывает совет, на котором «довольно было сказано грубых

15 Мы понимаем, что, с точки зрения современного историка, договор, по которому крестоносцы брали на себя обязательство отвоевать для венецианцев город Зару, был, возможно, одним из звеньев дальновидного расчета дожа. Однако в изложении Виллардуэна поступок Энрико Дандоло в первую очередь благороден.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.