Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Хождение за три моря Афанасия Никитина - Страница 5

Обычно, когда речь заходит о записках путешественников, в первую очередь встречающийся с ними читатель интересуется четырьмя вопросами: кто, когда, куда и зачем держал путь? Парадоксальным образом в ситуации с книгой Афанасия Никитина ни один из этих вопросов не имеет простого очевидного ответа. Прежде всего, нельзя дополнить объем сведений о личности тверского купца, поскольку все, что о нем известно, известно лишь благодаря его собственным запискам, то есть тому же Хожению. Немало затруднений вызывает и вопрос о времени его путешествия, ибо ни в тексте Хожения, ни в летописи на это нет прямого указания. Столь же мало известно и о цели предпринятого жителем Твери путешествия, понимать ли под

^ На основании анализа филиграней на бумаге Троицкого списка В. А. Кучкин относил его возникновение ко времени около 1497 г. (Кучкин В. А. Судьба “Хожения за три моря” Афанасия Никитина в древнерусской письменности // ВИ. 1969. № 5. С. 71). Фрагменты Музейного списка могли появиться не ранее 1492 г. (Там же. С. 73). О датировке см.: Кудрявцев И. М. Сборник последней четверти XV начала XVI в. из Музейного собрания // ЗОР ГБЛ. Вып. 25. М., 1970. С. 224-225. Выявлены фрагменты в Музейном сборнике были А, Д. Се-дельниковым, а изданы А. А. Зиминым (Седельников Л. Д. Рассказ 1490 г. об инквизиции // Труды Комиссии по древнерусской литературе. Т. 1. Л., 1932. С. 40; Зимин А. А. Новые списки “Хожения” Афанасия Никитина // ТОДРЛ. Т. 13. М.; Л., 1957. С. 437-438).

^ Список Ундольского (РГБ, собр. Ундольского № 754) был известен еще П. М. Строеву (Барсуков Н. Жизнь и труды П. М. Строева. СПб., 1878. С. 503-504). Внимание на Толстовский список в сборнике РНБ, F. XVII. 17, л. 402-412 обратил А. А. Зимин, отнеся его к той же редакции, что и список Ундольского. Он считал, что протограф Сухановского восходит к Троицкому (Зимин А. А. Новые списки “Хожения” Афанасия Никитина. С. 438-439). Арсению Суханову приписал сборник А. С. Орлов: Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. М., 1906. С. 28-46.

А. И. Андреев, на наш взгляд, справедливо призывал отказаться видеть в тексте Хожения Афанасия Никитина по рукописи Ундольского “список” произведения тверского купца, определяя его как “новое сочинение (пересказ), составленное на основании труда Афанасия Никитина”. По его мнению, “в нем следует видеть совершенно другое произведение” (Андреев А. И. Рец. на: “Хожение за три моря Афанасия Никитина 1466-1472 гг. М.; Л., 1948 // Вестник АН СССР. 1949. № 6. С. 150).

Некий список конца XVII в. в 30-х годах XX в. находился в частном владении в селе Усть-Цильма Коми АССР (Малышев В. И. Сведения о собраниях рукописей и старопечатных книг в некоторых городах северных областей // ТОДРЛ. Т. 4. М.; Л., 1940. С. 252), но определить его редакцию теперь невозможно.

Целью некий географический пункт или же достижение какого-то конкретного результата. Ясно лишь, что поездка в Индию изначально Афанасием не планировалась. Только после того, как он вместе с попутчиками стал жертвой татар-грабителей, им было принято решение о поездке в эту экзотическую страну. “Азъ же, - пишет купец, - от многия беды поидох до Индея, занже ми на Русь поити не с чем, не осталось у меня товару ничего”.

И все же многолетние усилия исследователей дали свои результаты, и ныне возможно несколько полнее судить о личности путешественника и обстоятельствах его предприятия, нежели это прямо следует из текста его записок.

Купец Афанасий Никитин вряд ли принадлежал к числу наиболее богатых и именитых представителей этого сословия, проживавших в Твери. Об уровне материального достатка путешественника говорит его же замечание, объясняющее причину продолжения движения некоторых из путников, в том числе и его самого, после того, как их небольшой караван был вторично ограблен кайтаками - жителями расположенной к северо-западу от Дербента области в Дагестане: “И мы, заплакавъ, да розошлися кои куды: у кого что есть на Руси, и тот пошелъ на Русь; а кой должен, а тот пошел куды его очи понесли, а иные осталися в Шамахее, а иные пошли роботать к Баке”. Если у Афанасия была та же причина, что и у других проследовавших к Баку купцов, то можно полагать, что свое торговое предприятие он вел, используя не только собственное достояние, но и привлекая для этого чужие, взятые в долг средства. Не стоит думать, будто сам факт займа уже характеризует Никитина как малосостоятельного торговца. В то время торговый кредит в денежной или товарной форме был широко распространенным явлением хозяйственной жизни, им активно пользовались купцы, занимавшиеся не только внешней, но и внутренней торговлей"*. Уровень благосостояния Никитина представляется относительно невысоким потому, что, пострадав от туземцев-грабителей, он не решился вернуться в Тверь, видимо, не рассчитывая достаточно легко расплатиться с долгами за счет оставшегося дома имущества и капитала®.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.