Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Жерар де Нерваль - Страница 10

Правда, есть все основания считать, что дань беллетристике Нерваль приносил в своих записках путешественника не совсем и не всегда добровольно. «Как же они счастливы, эти англичане,— откликнулся он на одну статью Диккенса,— имея возможность писать и читать целые главы наблюдений, лишенные какой бы то и и было примеси роіманного сочинительства! В Париже от нас бы потребовали, чтобы все это было усеяно анекдотами и сентиментальными историями, заканчивающимися либо смертью, либо браком. А реалистический ум наших соседей довольствуется абсолютной правдой»

Сочетание этих двух противоречивых тенденций — фантазирования и тяги к реалистическому отражению действительности — вполне объяснимо. Понимая, что его книга является одним из звеньев долгой традиции развития жанра, ставшего особенно популярным в XIX веке, Нерваль стремился его развить и обогатить, синтезируя опыт предшественников и включая в него элементы научного исследования. Вслед за Дюма он насыщал свою книгу

Nerval G. de. Oeuvres. Т. II, с. 513. Там же. Т. I, с. 103-104.

Влементамп приключенческого романа. А лпрпческая лпыпя «Путешествия» восходит к Шатобрпапу п Ламартину. Подобно этим мэтрам романтизма, Нерваль искал в перемене мест лекарство от меланхолии. И так же как у них, поиск новых горизонтов являлся у Нерваля прежде всего поиском самого себя. Смена освещения как бы позволяет лучше разглядеть закоулки и трансформации собственного сознания. При этом Нерваль хорошо знал законы жанра, знал, что он позволяет использование различного рода художественных приемов и уловок. Знал также, что жанр требует персонажа. Именно такого персонажа он и создал па протяжении всей книги, устранив из нее своего спутника Жозефа Фонфреда и приписав одному себе те происшествия, которые были фактом их общей биографии. Таким образом он строил свое я, то есть определенный образ самого себя, художественный характер, вкладывая в его созпание немало присущего ему мягкого юмора. Этот характер имеет много общего с характером самого автора, но в чем-то от него и отличен. Нерваль, по его собственным словам, стремился строить свою яшзпь как роман, ставил себя на место решительных и энергичных героев, оказывающихся в самом центре драматических событий, соединял разрозненные эпизоды обыденного бессобытийного существования нитями увлекательного сюжета. Кстати, именно в этом неразрывном единстве писателя и человека, ставшего персонажем своего собственного произведения, с наибольшей очевидностью проявилась принадлежность Нерваля к романтической школе.

Отдавая дань канонам романного жанра, Нерваль смог тем не менее создать достаточно достоверную картину Востока. В отличие от большинства путешествовавших писателей-романтиков, которые описывали восточные страны с позиции постороннего наблюдателя, предлагающего своим читателям пикантные детали экзотических цивилизаций, Нерваль старался приобщаться к изучаемым культурам, идентифицироваться с ними. Пусть это ему не очень удавалось, пусть полученные таким образом знания не всегда отличались особой глубиной, усилие все же не было напрасным. Для правильного художественного отражения действительности симпатия к изображаемому бывает важнее холодного накопления точных и логично выстроенных сведений. Лучше всего это правило подтвердилось в портретах созданных Нервалем персонажей — не тппов, а личностей с запоминающимися конкретными индивидуальными чертами. Таковы, например, драгоман Абдула, миловидная и своенравная Зейнаб, старый консул, хозяйка французского пансиона мадам Карлес...

В «Путешествии па Восток» Нерваль предстает великолепным пейзажистом, который в своем искусстве описания природы и городов очень удачно сочетает традиции романтической п реалп-стпческой школ. С волпеппем ожидает он встречи с ландшафтами, уже знакомыми ему по книгам н картинам. Он счастлив, когда образы, существующие в его воображении и реальные, совпадают, и тогда романтический пафос его описаний проявляется в полной мере. С восторгом открывает он для себя Бейрут: «О природа! О красота и невыразимое изящество приморских городов Востока, волнующие картины кипучей жизни, парад самых красивых представителей человеческих рас, костюмов, скопление лодок и кораблей на лазурной воде — как описать те чувства, которые вы рождаете у мечтателя...» (с. 224) Однако нередко ему приходится наблюдать, как «рушатся один за другим прекраснейшие города, созданные свободной и богатой архитектурой его воображения»

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.