Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Жерар де Нерваль - Страница 9

Нерваль продолжал пополнять свои знания о Востоке и по возвращении в Париж. Причем среди источников его вдохновения фигурировали не только научные работы, мемуары и записки путешественников, но и художественные произведения. Так, он очень много позаимствовал из романа Жана Террасона «Сетос» (1731), из романа Томаса Мура «Эпикуреец» (1827). Многое из того, что касается истории религий, было взято им из книги немецкого автора Фредерика Кройцера «Религии древности». Однако, пожалуй, больше всего деталей Нерваль позаимствовал из книги англичанина Э. У. Лэйна

Nerval G. de. Oeuvres. Т. I, с. 877.

Лэйн Э. У. Нравы я обычаи египтян в первой половине XIX века. М., 1982.

Стремление к художественности явно преобладает у Нерваля пад потребностью методично, скрупулезно воспроизводить перипетии собственного, не всегда богатого на яркие события путешествия. Поэтому иногда он приписывает себе некоторые поступки, совершенные другими людьми, рассказывает как о фактах своей биографии о событиях, свидетелем которых был не он сам, а другие. Например, «Свадьба при факелах» — это пересказ эпизода из книги Лэйна. Оттуда же взят эпизод, который стал завязкой матримониальных странствий автора-героя. В действительности дилемма — брак пли выселение — перед самим Нервалем не стояла, II прежде всего потому, что он снял дом не в мусульманском квартале, а в коптском. Случай же, подобный описанному, имел место в жизни Лэйна, который, однако, легко вышел из поло;ке-нпя, переехав в другой квартал. Рабыню Зейнаб Нерваль себе тоже не покупал. В действительности ее купил спутник писателя Жозеф Фопфред. Что же касается истории любви Нерваля к дочери друзского шейха, если у нее и была какая-то реальная основа, то, по всей вероятности, не слишком солидная. Большая доля принадлежит фантазии и художественному вообрая^ению писателя. Слишком уж легковесны те причины, которые выдвигаются автором в качестве препятствия, вставшего на пути счастливого воссоединения влюбленных. И неудивительно, что предпринятые впоследствии попытки Мориса Барреса обнаружить земные следы мифической ливанской невесты Нерваля не дали никакого результата. В Салеме есть нечто от Адриенны, от Сильвии, от Аурелии и от других женских персонажей Нерваля, в которых он пытался воплотить свое видение идеального женского образа.

Глава «Опасный дом», будучи сопоставлена с одним из писем к отцу, несколько приоткрывает дверь в творческую лабораторию Нерваля. В письме он сообщал лишь о том, что познакомился в Капре с несколькими живущими там французами, один из которых, инженер Липан, прекрасно освоился с местными обычаями, обставил свой дом по-восточному, женился на сирийке и имел нескольких дочерей на выданье. В «Путешествии» эта информация дополнилась массой подробностей и превратилась в пикантный эпизод из жизни европейца, отправившегося в восточном городе на поиски любовных приключений.

Чаще всего Нерваль вводил в свою книгу информацию, полученную из письменных источников, с помощью персонажей. Так, в главе «Остров Рода» история ппрамидостроенпя, которую рассказывает старый шейх-поэт, в действительности позаимствована из старинной, датируемой 1666 годом книги. Точно так же несколько дальше писатель поручает роль гида немецкому офицеру, хотя излагаемые там сведения в действительности взяты из археологического романа Жана Террасона, изданного в 1731 году. Ничего, впрочем, необычного в подобном обращенпп Нерваля с первоисточниками не было. Поскольку он не только излагал своп дорожные впечатления, но одновременно пытался также поведать историю посещаемых им стран, то он не мог обойтись без ппсь-меппых источников. А с другой стороны, подобно многим своим современникам и следуя той давней, идущей еще от древних греков традиции, определившей место Клио среди других покровительниц искусств, Нерваль не считал историю чем-то радикально отличающимся от романа, не считал ее лишенной права на воображение. Эстетические принципы, которыми писатель руководствовался при написании книги, сформулированы в уроке архитектора Адонирама, одного из самых любимых персонажей Нерваля: «Декаданс и вырождение! Ты холодно копируешь природу, ты трудишься, как работница, ткущая льняное покрывало; твой усталый дух поочередно превращается в раба коровы, льва, лошади, тигра, а цель твоего труда — соперничество посредством имитации с телкой, с львицей, с тигрицей, с кобылицей... эти животные делают то же самое, что и ты, и даже больше, потому что вместе с формой они передают жизнь. Дитя мое, искусство не в этом, оно состоит в том, чтобы творить. Когда ты рисуешь один из тех орнаментов, что извиваются вдоль фризов, разве ты ограничиваешься одним лишь копированием тех цветов и трав, которые стелются по земле? Нет, ты изобретаешь, ты позволяешь резцу бежать вперед, повинуясь капризу воображения, перемешивающего самые причудливые фантазии»

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.