Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Жертвы двух диктатур - Страница 4

Каторжный труд или вспомогательная служба в добровольческих формированиях вермахта или СС — вот, пожалуй, наиболее распространенные варианты судьбы совегского военнопленного в немецком плену, в том числе и на территории Рейха. Но сам диапазон этих судеб гораздо шире; от подвергнутых медицинским экспериментам и от казненных евреев, комиссаров и концлагерников-штрафников до участников экзекуций с другой стороны — рядовых палачей из зон-деркоманд и от бежавших к макизарам или четникам героев Сопротивления до вхожих в высокие берлинские кабинеты советских генералов в немецкой, с иголочки, ()юрме Русской Освободительной Армии. Все это очень далекие траектории, и если их что-то и объединяет, то только одно: і рагичность, навязанная извне.

О пленении и «вербовке», как и о том, что пришлось испытать военнопленным и остовцам на вражеской чужбине в книге хотя и говорится, но говорится коротко, Именно эти вопросы наилучшим образом отражены в немецких архивах и обстоятельней всего описаны в западной, прежде всего, в германской исторической литературе.

В этой книге в центре внимания — один из наименее изученных (но уже вполне запутанных!) этапов общей судьбы военнопленных и других советских граждан, занесенных войной в Германию, — их

Рсііаірйацня в СССР, начавшаяся еше до Ялтинских соглашений и растянувшаяся на семь долгих послевоенных лет. Выявленные на сегодня в российских (и, отчасти, в западных) архивах источники доку-мен'ійруіот этот процесс с удовлетворительной полнотой.

'ІОГО же пока нельзя сказать обо всем происходившем непосредственно вслед за репатриацией, — о вторичной интеграции репатриан-10В в послевоенную советскую жизнь, для многих из них сопряженную с постоянным страхом и ожиданием репрессий за их мнимое «пре-пательство» — в виде ли сдачи в плен или работы на заклятого врага.

Ьолыиинство из тех миллионов военнопленных и остовцев уже умерли, но многие — а самым «юным» из них за семьдесят пять — живут и поныне, впервые подав голос и заявив о себе лишь в девяностые годы.

Советской историог рафии их трагедии почти нет. Для них не находилось места ни в учебниках, ни в справочниках, ни в энциклопедиях! 1 Іодумаешь, какие-то сомнительные миллионы подозрительных личностей!..

Их история до сих пор не написана.

И потому что долгие годы не писалась. И потому что пугала. М потому что не остыла.

11о ни в обелении, ни в очернении их история не нуждается.

Она нуждается только в одном — в честном знании и в произнесенной правде.

Москва — Фрайбург Москва. 199! 2000

ВВЕДЕНИЕ

22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на сталинский Советский Союз. 9 мая 1945 Германия капитулировала.

И до сих нор историков и политиков волнует вопрос; как же назвать эту схватку, длившуюся 1418 дней, трагических и страшных?

Аі'рессйей фашизма? Превентивным ударом против агрессии большевизма? Великой Отечественной войной? Столкновением рас? Битвой двух идеологий? Схваткой двух диктатур?

Но какой бы ответ на него ни давали, никто, кажется, не оспаривал и не оспорит; это была самая іірссіуііная, самая бесчеловечная, самая смертоносная война в истории человечества; ее не прев;зойти ни по числу жертв и разрушений, ни по степени насилия и горя!

Такой она и задумывалась, эта война, так она и велась.

Так, фактически на голодную смерть обрекался Север России — без продовольствия, получаемого с аграрного юга (оно предназначалась к вывозу в 1'ерманию). «Это — суровая необходимость, ис-ключаюіцая любое чувство»,, — объяснял Альфред Розенберг, предрекая русскому населению широкую эвакуацию и грудные годы. 1‘олод и прямые убийства мирных жителей. — в первую очередь, евреев и цыган, — предусматривались, закладывались в расчеты, планировались наравне с климатом и шириной железнодорожной колеи!

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.