Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Жюль Верн - Страница 2

Что же такое Жюль Верн с сегодняшней точки зрения?

Да, сюжеты его часто не оригинальны, описания полны длиннот, бесконечные перечисления утомляют, портреты героев и героинь набросаны по банальным схемам, — но кто, скажите, недочитал до конца историю колонистов острова Линкольна или роман о невероятных приключениях французского капитана, волею случая занесенного на пролетающую мимо Земли комету?

Ученики сами выбирают себе учителей.

Жюль Верн всю жизнь восхищался Виктором Гюго, считал его мэтром, мечтал превзойти его, хотя бы встать вровень, но учителем все же выбрал Александра Дюма-отца.

И, скажем так, это был не худщий выбор.

Ведь Александр Дюма-отец — это Франция.

Да — Франция! Утверждение столь же неоспоримое, как и то, что Марк Твен или Джек Лондон — это Америка, Лев Тол^ стой — Россия, Иоганн Вольфганг Гёте — Германия, а Герберт Уэллс или Редьярд Киплинг — Англия...

«Все, что Дюма сделал для истории, я сделаю для географии».

Жюль Верн сдержал свое слово, написав почти 100 томов своих «Необыкновенных путеществий».

И успех его был не случаен.

Как это ни странно, в основе всей мировой культуры лежат путешествия.

Почему-то перемещения в пространстве часто кажутся творческим людям важнее перемещения во времени. Возьмите любое значительное литературное произведение, и вы убедитесь, что герои его непременно куда-то стремятся. Одиссей — на Итаку, Робинзон Крузо — в обитаемый мир. Веничка Ерофеев — в Петушки...

Никому в голову не придет изучать мировую географию по книгам Жюля Верна, но из романа «Двадцать тысяч лье под водой» юный читатель узнает о жизни земных морей и океанов ничуть не меньше, чем из школьного учебника.

Рассказывая о писателе, невозможно обойтись без его текстов.

Вот роман Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой». Цитата из него может показаться непомерно большой, но в оригинале она еще больше, в оригинале она, скажем так, величественна.

«Какой-нибудь впечатлительный конхиолог, конечно, растерялся бы, увидев соседние витрины, в которых были размещены и классифицированы представители типа моллюсков. Коллекция мягкотелых не имела цены, и мне недостало бы времени ее описать. Я назову лишь некоторые особи, единственно ради того, чтобы сохранить в памяти их названия: изящная королевская синевакула Индийского океана, вся в белых пятнах, ярко выступающих на красном и коричневом фоне, красочный “императорский спондил”, весь ощетинившийся шипами, — редкий экземпляр, за который, по моему мнению, любой европейский музей заплатил бы двадцать тысяч франков, обыкновенная синевакула из морей Новой Голландии, весьма трудно добываемая, экзотические сенегальские бюк-карды — двустворчатые белые раковины, — такие хрупкие, что рассыпаются при малейшем дуновении, множество разновидностей морского щипца с острова Явы — улитки вроде известковых трубок, окаймленных листовидными складками, высоко ценимые любителями; все виды брюхоногих, начиная от зеленовато-желтых, которых вылавливают в морях Америки, до кирпично-красных, предпочитающих воды Новой Голландии; одни, добытые в Мексиканском заливе и примечательные своей черепицеобразной раковиной, другие — звездчатки, найденные в южных морях, и, наконец, самый редкий из всех, великолепный шпорник Новой Зеландии; затем удивительные теллины, драгоценные виды цитер и вену-сов, решетчатые кадраны, отливающие перламутром, с берегов Транкебара, крапчатая башенка, зеленые ракушки китайских морей, конусовидная улитка; все виды ужовок, служащих монетами в Индии и Африке, “Слава морей” — драгоценнейшая раковина Восточной Индии; наконец, литорины, дельфинки, башенки, янтины, яйцевидки, оливы, митры, шлемы, пурпурницы, трубачи, арфы, скальницы, тритоны, цериты, веретеновидки, блюдечки, стеклышки, клеодоры — нежные хрупкие раковины, которым ученые дали прелестные имена. В особых отделениях лежали нити жемчуга невиданной красоты, загоравшиеся всеми огнями при электрическом освещении: розовый жемчуг Красного моря, зеленый жемчуг из раковин галиотиса, желтый жемчуг, голубой, черный — удивительный продукт различных моллюсков всех океанов и некоторых перловиц из северных рек; и, наконец, несколько бесценных образцов, извлеченных из самых крупных и редчайших раковин жемчужниц. Иные жемчужины были больше голубиного яйца; каждая из них стоила дороже той жемчужины, которую путешественник Тавернье продал за три миллиона персидскому шаху, а красотой они превосходили жемчужину имама маскатского, которой, как я думал, не было равной в мире. Определить стоимость коллекции не представляло возможности. Капитан Немо должен был истратить миллионы на приобретение этих редчайших образцов; и я спрашивал себя: из каких источников черпает средства на удовлетворение своих причуд этот странный собиратель редкостей?..»

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.