Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Золото Кубанской Рады - Страница 2

Сворачиваем вправо по дороге — и перед нами открывается поле не поле, скорее луг, а по нему акварельными мазками камыш и тростник. Сладко пахнет дикой ромашкой, васильком...

Набираемся на покатый, древний курган, называемый Луцевой могилой. Кто поверит, что ему больше пяти тысячелетий? Нашлись умники, с северной стороны сделали подкоп, ночами вгрызались в его вековое тело, не оставляя на поверхности и горсти землицы. Что похитили «черные археологи», — неизвестно. Но золота в наших курганах, это уже издавна проверено, не схоронено.

Место недавнего раскопа осыпалось, и теперь им воспользовался барсук. А может, жирует в нем и старая лиса — сладко «патрикеевне» засыпать в земляном схроне!

Не поленился и другой «землекоп». Лопатой, как вепрь, станичник поковырял землю на кургане. Не трудно догадаться — промышлял целебный корень кермека. Стоило ли ехать за семь верст киселя хлебать, чтобы ковырять землицу на вековой могиле? На окраинных, малохоженных улицах в Крыловке этого кермека хоть кулем вяжи — хватит пролечить всю домашнюю живность, да и себя обиходить...

Поднимаем брошенный наспех сухой стебель. Из цветочных корзинок кермека сыплются коричневые, обугленные зноем семена. Похожие на остро отточенные копья, они — до чего же мудра природа! — падая, тут же и вонзаются в землю. Пусть из горсти семян одно прорастет, и восполнит оно урон, нанесенный станичником с домашней лопатой...

Позванивает на ветке одинокий, как путник, высокий стебель белены. На месте майских соцветий изящного рисунка колокольчики. Пустые. Рассеянные ветром семена...

В сторонке от занесенного перелетной птицей семечка пророс кленок. За лето вымахал на просторе! Запунцовели на солнышке его листья-флажки. Через год-другой укроется под кроной от палящего солнца пастух, а в дождь схоронится и незадачливый рыболов. Чу! В дальней рощице, будто ржавый гвоздь по стеклу, — то голос петушка-фазана. Видно, завидел пернатый ухажер нас, сигнал подает хохлаткам...

Луцева могила... Более века носит имя курган бывшего владельца здешней округи — казака-сидельца. Тут вот, прилепившись к реке Челбас, стоял хутор Луца. У дома высилась шелковица и тополь — семена его дали поросль по берегу.

Вблизи бывшего казачьего подворья уже в новое время поставил пасеку Степан Турский: вольно пчелам, рядом поля с богатыми медоносами, травы луговые. Опять же под боком речка. Раздвинул поутру рукой камышец — вот тебе и голубень — простор, иной раз на ушицу можно и жирных карасей наудить. Рассказывали: как-то летним днем, приминая под колесами травы, против пасеки остановилась «легковушка». Молодые парни, осторожно поддерживая под руки, вывели из нее дремучего старца, Луца. Он долго оглядывал место впереди себя и, кажется, сделал несколько шагов в сторону раскидистых дубков, обнявшихся по-братски у самого берега. Но... остановился. Что-то сказал попутчикам, и те подошли к пасечнику Турскому.

—  Вы не приметили то место, где росла шелковица?

—  Да грець его знае... — ответил Степан. И корня ее теперь не сыщешь.

Значит, вековая шелковица, дожидаючи заблудшего хозяина, не выдержав напора ветра, рухнула, не оставив после себя и следа. Имя Луца изустно повторяется в названии кургана и то лишь благодаря путникам, охотникам, пастухам, укрывающимся под ними в непогоду от восточных ветров. Видно, догадался хозяин в свое время, как это делали старые памятливые люди, высадить под шелковицей «дикий виноградец», корни которого, насквозь пронизав землю, пьют ключевую воду, потому-то неистребимо живучее растение! А может, не верил старче в печальный исход? Скорее, да, чем — нет! Ибо по высаженному ростку отыскал бы порог родимой хаты.

Старый Луц напоследок наведался к родимому стану, а тут ни пепелища, ни шелковицы — ровное, густо поросшее цикорием место... А недавно в мир иной ушел и последний свидетель той давней трогательной встречи, мой земляк Степан Турский.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.